Правило номер 8. Погружение. Часть 2

Отражение в осколках

Глава 8. Подарок

Огромный полуоборотень был беспощаден.

В стороны разлетались тела полуоборотней поменьше, тела людей.

Деревья, вырванные с корнем, взлетали высоко в небо, а затем падали вниз – в глубокие сугробы.

Крики. Вспышки заклинаний.

Издалека доносится непрекращающийся вой волков.

Чудовище подняло вверх щупальца, – что окружали косматую, покрытую белой шерстью рожу, напоминающую внешним своим видом морду изъеденного опарышами мёртвого лесного хищника…

***

…она с трудом открыла тяжёлые веки.

Первое ощущение, которое возникло у Номер 523 после пробуждения, было ощущением того, что глаза её глубоко провалились куда-то вовнутрь черепа.

Девушка непослушными пальцами дотянулась до своего лица и ощупала его. Болело где-то за глазами и вокруг глаз – но вроде бы, все части тела были на месте.

Единственными источниками света в комнате, где она находилась, была парочка световых камней. Один из них, что побольше, стоял на столике рядом с входной дверью, второй, – маленький, размером, не превышающим кулак, – покоился на деревянной прикроватной тумбочке.

По обстановке, царящей в помещении, Номер 523 без особого труда определила, что она находится в лазарете – на территории Ордена Сердца. Осознав своё местонахождение, она поначалу немного огорчилась тому, что сегодняшняя ночь – безлунная, и свет ночного светила не проникает к ней в палату: почему-то она была уверена в том, что от лунного света ей непременно станет легче.

«Розовый соответствует третьему уровню, кажется».

Палата, – как и все палаты лазарета, – была одиночной, и именно сейчас избранную это не приводило в восторг, поскольку, когда просыпаешься с предчувствием того, что вот-вот должно произойти нечто непоправимое, а рядом никого нет – становится, право, довольно некомфортно.

Номер 523 заставила себя подняться с кровати. Голову пронзила вспышка острой боли, разлившейся по всему телу, – и примерно с минуту ей пришлось сидеть на кровати. Она воспользовалась этим, чтобы разглядеть ткань той одежды, в которую она была одета, – и убедилась в том, что одеяние лазарета также имеет в своём оттенке розовый.

«Розовый. Не персиковый, и не жёлтый. Хорошо».

Её порадовала какая-то определённость.