Междумирье. Врата Междумирья. Книга первая

– Будет суд, – сказал Руслан, – значит, они намерены разобраться. Есть очевидное – с детьми всегда обращались хорошо, надо только это показать.

– Да это все свидетели покажут! – отчаянно сказала Василиса, – Но почему они зацепились за этот случай, когда дети вымокли под дождём?! Это ситуация, от которой никто не застрахован – раз! – и дождь тебе! Это предлог, а они уже всё решили!

Руслан и сам чувствовал, что суд нужен только для утверждения определённого решения. Опричники ювенальной юстиции уже приняли меры, чтобы дети не вернулись к родителям – Руслану было страшно высказать эту мысль.

Вернулась Елена, сдержано нервная.

– Всё, с директором управилась, – сказала она, усаживаясь за кухонный стол, – он вырубился и спит в нирване. Остатки препаратов я, по пути, выбросила в мусорку. Не знаю, чем это закончится. На встречу прийти пришла, а какие у него будут «воспоминания» на следующий день, не знаю.

Елена рассказала, что происходило в гостиничном номере. Отправив этого дурака в душ, она наколола препаратами конфеты, и добавила в шампанское.

– Дозировку не превышала? – спросила Василиса, когда узнала, что именно досталось Гусичу.

– Нет, Вась, всё по твоим предписаниям.

– Тогда память отшибёт полностью, при сохранении удовлетворительного самочувствия. Эту композицию препаратов с алкоголем я ещё по «скорой помощи» знаю – поступали к нам такие счастливые.

– Придётся ему ещё и позвонить, – с отвращением сказала Елена, – чтобы не сомневался… И как мог такой гадёныш оказаться во главе детского учреждения?

– Его другие гадёныши поставили, – сказал Руслан.

– Мы должны вытащить оттуда моих детей! – сказала Елена, – Если Гусич не обеспечит их сохранение в детском доме, и их увезут, я выложу ему всё, что сняла в номере и записала на диктофон. Это потом узнают все! И вылетит он из своего кабинета!

– Позвони, обязательно, перед судом, – сказала Василиса, – может быть, гадёныш какую-нибудь утечку информации выдаст.

Артур Гусич не помнил, как он ушёл утром из гостиницы, ему только чудилось, что он уходил под гром фанфар и приветственные крики.

На работу он пришёл, что называется «не весь»: его память блуждала где-то вдалеке от него. Он очень хотел вспомнить подробности бурной ночи, проведённой с Еленой, но не мог. Только фанфары в голове. Он ещё вспомнил, как после пробуждения ходил голый по номеру, всюду натыкаясь на следы их развлечений, и пытался вспоминать, «как было вот это».