Правило номер 8. Погружение. Часть 1

Это неизменный в последние три года, казалось бы, маршрут, всякий раз походил на эдакое небольшое приключение, – во время которого можно было мало того, что путешествовать в действительном, осязаемом мире, но ещё и представлять себе иные путешествия, в иные миры (привычка детства, зародившаяся в те дни, когда их семья жила в другом доме, многоквартирном, в центре города, – привычка, от которой девушка до сих пор никак не могла отвязаться, несмотря на то, что ей было уже не шесть лет, но шестнадцать). Единственным, что каждый раз омрачало Стелле её «путешествия», являлся неоспоримый факт того, что любая дорога рано или поздно оканчивалась, и на смену ей приходили скучнейшие однообразные школьные будни.

Когда-то школьные будни её вполне устраивали. Это пресловутое «когда-то» было в те времена, когда родители Стеллы могли позволить себе водить её в частную школу и оплачивать её занятия фехтованием, художественной гимнастикой, пианино… лучше и не вспоминать об этом. На кой чёрт ей сейчас это пианино – всё равно каждый день приходится слушать эту мерзкую музыку… ту, что слышно из радоприёмника чьего-то открытого окна, ту, что доносится с экрана телевизора, который смотрит вечерами мать, а иногда Стелла слышит её и в своих собственных снах, что б их… да и от фехтования, на самом-то деле, мало толку, если только нет в руках чего-нибудь действительно острого и колющего.

Ничего ей не помогло тогда, ничего…

Именно поэтому, когда по приезду сюда родители предложили вновь записаться на какие-нибудь «внеклассные занятия», она тут же отказалась.

Тоска опять стала накатывать, вслед за воспоминаниями. Стелла одновременно и любила, и не любила эти состояния. Приятно забыться и пожалеть себя, вот только… некогда себя жалеть. Идти в школу пора, кажется? Она ведь не хочет опоздать, к чему ей это.

Дождливому утру ноября, между прочим, по всей видимости не предстояло стать исключением из правил – правил о том, что ни одно «маленькое приключение» не будет длится вечно. Просто ещё одно унылое начало дня, предвещающее дальнейшее унылое его продолжение. И вовсе не ливень на улице огорчает, но осознание того, что нужно опять, снова идти в место, видеть которое совершенно не хочется.

«Добро пожаловать в ад.