Звёздная паутина. Рассказы

Свою растерянность он пытался скрыть за злостью. Растерянность давно прошла, а вот злость и обида остались.

Бывшая подруга всегда вспоминалась, когда Осокин начинал думать о том, как он вернется домой. Но эти воспоминания длились не больше нескольких мгновений, потому что приятные мысли о возвращении забивали все остальные. Зайти домой… Звонок, открывается дверь…

– Чёрт!

Неуместный возглас, донёсшийся со стороны ямы, заставил Осокина поморщиться. Поток приятных мыслей был грубо прерван. Духи просто сами не хотят жить спокойно, это точно.

Латышев усердно кидал лопатой грунт, а Морин, бросив лопату, ковырялся в земле руками. Несвоевременное восклицание принадлежало ему.

Осокин со вздохом сел и выплюнул травинку.

– Морин, ты что, умереть хочешь? Ну-ка, бегом схватил лопату!

Морин оторвался от своего занятия и повернул к нему потное мальчишески-угристое лицо.

– Я… – он замялся, глаза его бегали.

– Головка от торпеды, – продолжил Осокин, – чё встал, как бык?

– Тут… это… – замямлил Морин.

– Не-е-е, я такого тормоза впервые вижу, – оскалившись протянул Осокин. – Ты чего, говорить разучился, что ли?

И без того красное лицо Морина пошло багровыми пятнами.

– Тут мешает что-то. В земле, – наконец выдавил он из себя.

– Снег, что у него там? – устало поинтересовался Осокин.

Снегов щелчком выкинул окурок и спрыгнул в яму. Подошел к Морину и хлопнул его ладонью по лбу.

– Чё? Растащился? – рыкнул он прямо в лицо Морину. Тот весь сжался, ожидая следующей оплеухи. Снегов мрачно усмехнулся.

– Ну чё у тебя там?

Морин быстро наклонился и стал ковырять пальцами землю.

– Вот здесь что-то. Лопатой никак, – пояснил он.

Снегов взял лопату и несколько раз ткнул в то место. Штык лопаты характерно звякнул.

– Камень, – констатировал Снегов, потом накинулся на Морина:

– Ну и что ты встал, как баран?! Давай откапывай!

Морин схватил лопату и суетливо замельтешил ею.

Неприятность была устранена. Осокин снова развалился на земле, закрыв от солнца глаза ладонью. Пару минут он пролежал, предаваясь блаженству. Потом что-то привлекло его внимание. Вернее отсутствие чего-то. Не слышно работы, догадался он.