Я здесь. Я рядом

Ну а серьёзно, зачем вы пришли?– Хмель ещё присутствовал во взгляде и голосе Михаила, но отрезвление было не за горами.

– Звони Михаил, я сам этого хочу!-

Отец Михаил быстро набрал номер телефона митрополита и сказал всего несколько слов. С чувством выполненного долга он посмотрел на путников, а его друг Вячеслав принялся наполнять бокалы красным вином.

– Выпейте с нами, а то небось замёрзли. Где же Маша затерялась?-

– В сей раз тебе повторю, твоя жена Михаил, лежит перед алтарём, ей нужна сейчас твоя помощь.

– Ты Михаил сейчас совершил большой грех, предал невинного человека, точно также как Иуда. Сей грех Михаил намного тяжелее всех других твоих грехов.-

– Что это за пойло? Похоже на…– Славик отпив глоток вина, ту же выплюнул его, как следом на белой кафельной плитке растеклось кровавое пятно.

– Да Вячеслав ты прав. Вино есть кровь моя, а хлеб плоть моя. Чревоугодничая в Великий пост, вы дали демонам власть и силу. Так пусть же кровь моя заберёт силу, а плоть заберёт жизнь у тех демонов, что вы породили!-

– Это что какая-то шутка? Я видел много разных приколов по телеку, а вообще интересно, кровь, плоть, демоны?– Обескураженный Славик смотрел на Михаила ничего непонимающим взглядом.

– Я прощаю тебе Вячеслав обман порождённый во грехе и блуд с женой Михаила, я прощаю тебе обман своего друга который совершил самоубийство, тем самым отдав свою душу на веки вечные во власть падшего.

– Что? Как? Как это? Ты, ты, ты вообще кто?-

– Я тот, кто имею право прощать! Тебе Михаил хоть твой грех и тяжёл и сердцем ты жесток, и много раз попирал веру мою – прощаю тебе все грехи, ибо просит за вас тот, кто перед очами вашими сейчас стоит. За то прощение верой и правдой служите ему как мне!-

Оба тут же упали ниц на колени и размазывая по полу кровавое пятно стали приближаться к Владимиру.

– Встаньте с колен, ибо грешно преклоняться чистому человеку, да ещё в доме моём!-

– Смотрите! Отец Владимир, Отец Владимир.– Стоявший позади Пётр потряс за плечо Владимира.

По коридору к ним приближалось матушка, вернее ползло её тело. Правая нога волочилась как тряпичная культя, оставляя длинный кровавый шлейф.