Я здесь. Я рядом

– О…я знаю о чём ты! О своей никчёмной душе!-

Митрополит опустил глаза и теперь смотрел теперь в пол, словно видел его впервые. Он всегда поступал точно так, особенно когда собеседник превосходил его силой и властью. Таким образом он показывал своё бессилие и страх.

– Она моя, и уже давно. Я считай, практически распоряжаюсь ею. Но могу вернуть твою душу. Вот только боюсь, что Он не примет её, уж ты-то должен это понимать.-

Аркадий Петрович уже не слышал его, у него появилась слабая надежда. Впервые в своей жизни он наконец-то задумался о своей душе.

– И как ты собираешься искать его?-

Митрополит прекрасно понимал, что в Великий пост любой священнослужитель зайдёт в первый храм, собор, или в ту же церковь, и отслужит воскресную заутреннюю, так во всяком случае предписывал устав Епархии. Отец Владимир очень хорошо чтил каноны православия, и соблюдал законы предписанные Епархией. В этом случае он предсказуем, а значит, отцу Аркадию оставалось только ждать. Во время поездки в село Дубки он ещё и не знал, что Говоров пропал, зато на обратном пути, он самолично предупредил каждого священнослужителя Вознесеновского района и самого епископа Леонида.

Теперь оставалось ждать, кто из них позвонит первым, и скажет, где находится пропавший отец Владимир. В том, что ему обязательно сообщат, митрополит не сомневался, ведь не зря он так долго и старательно подбирал команды из своих вассалов в каждом районе области.

– Его искать не надо, он сам объявится. Нужно только подождать.

– Немного увереннее, с улыбкой сказал Аркадий Петрович, потирая маленькие ладошки и откидываясь на спинку трона. Теперь-то он спокойно смотрел на прищуренные глаза дьявола, и даже бросал им вызов.

Глава 11

В отличии от надутого и помпезного святоши, который почему-то считал что держит сложившуюся ситуацию в своих руках, Сатана видел всё в ином аспекте. Время о котором упомянул митрополит у него имелось в достатке, что правда, то правда, но только не в этот раз. Сейчас время подгоняло его предпринять экстренные меры, так как в отличии от того же дурня в рясе, Сатана понимал, что Он затеял свою игру.

Переступив через порог шкафа, и оставив митрополита одного в своих сладких грёзах и фантазиях, Сатана очутился в длинном, тёмном коридоре, по обеим стенам которого висели громоздкие, в золотом исполнении подсвечники с тускло мерцающими свечами. Теперь он шёл не спеша, ведь он в своём царстве, и уж здесь-то ему торопиться некуда.