Запах жизни

Уйти просто так, в никуда, почти после года совместной жизни… Она не смогла. Она уже привыкла жить, уходя от острых ситуаций. К тому же, и это было для нее несколько странно, он не хотел отпускать ее. Когда дело грозило закончиться окончательным разрывом, он приходил к ней сам и просил прощения. Извинялся, умолял, падал на колени. И она прощала и оставалась. Но в душе постепенно накапливались усталость и раздражение такой жизнью.

Юля знала, что так получится и на этот раз. И это было в чем-то даже унизительно знать, что у тебя опять не хватит силы воли изменить свою жизнь…

Бакланов тихо вошел на кухню, прислонился плечом на боковую стенку холодильника и хмуро спросил:

– Ты не имеешь желания проводить меня?

Юля медленно подняла на него взгляд и, хмыкнув, сказала:

– С чего бы это?

Бакланов еще сильнее сдвинул к переносице брови.

– Это твое последнее слово?

Юля посмотрела ему прямо в глаза и чуть не расхохоталась. Ну так и есть – перед ней стоит не мужик, а обиженный до зеленых соплей малый ребенок.

– Ну и чего ты молчишь? – поторопил ее с ответом Бакланов.

– А ты еще не понял? – Юля нарисовала на своем лице крайнюю степень удивления. – По-моему, даже и дураку должно быть ясно, что я с тобой никуда не поеду. И еще мне кажется, что ты и до дверей сможешь дойти вполне самостоятельно.

– Ну хорошо, – Бакланов выпрямился. – Когда я приеду, мы с тобой обязательно поговорим на эту тему.

– А что, еще не наговорились? – спросила Юля.

Бакланов молча развернулся и вышел из кухни. На этот раз не хлопая дверями. Юля встала со стула и подошла к окну, слушая раздающиеся из прихожей звуки шагов Бакланова. Похоже, он уже окончательно собрался. Наконец она услышала щелчок замка и поняла – он ушел. Выждав пару минут, она приподнялась на цыпочках, чтобы лучше было видно двор.

Внизу Бакланов стремительно вышел из подъезда, на ходу вытаскивая из кармана брюк брелок сигнализации. Раздалось короткое «У-а-у», после чего Бакланов открыл дверь машины и залез внутрь.

Глядя, как машина медленно выезжает со двора, Юля чувствовала такое же медленное наступление внутреннего облегчения.

«Как же все-таки мало нужно человеку для счастья, – с горькой усмешкой подумала Юля. – Хотя счастьем это тоже назвать нельзя».

Она перешла из кухни в зал, села в кресло, откинув назад голову, и закрыла глаза.