Запах жизни

– И это все? Ты хочешь сказать, что ради того, чтобы услышать это, я бросил собирать вещи?

– Не так уж много тебе и собирать, – не выдержав, язвительно заметила Юля.

– Я вижу, у тебя сегодня паршивенькое настроение, – к огромному Юлиному удивлению совершенно спокойно сказал Бакланов. – Хотя я тебя очень хорошо понимаю —

я и сам сегодня совершенно не выспался. Однако, как мне кажется, это еще не причина, чтобы срывать на мне злость.

«Ну все, завелся, – подумала Юля. – Сейчас будет нудить минут двадцать, а то и все сорок.

До самолета еще полтора часа, время у него есть».

– Ну, я хотел бы услышать, что ты мне на это скажешь? – Бакланов в упор посмотрел на нее.

– Я же тебя столько раз просила: не делай так громко музыку. Особенно такую. Я когда-нибудь от нее точно свихнусь.

Бакланов подошел к ней вплотную и, уверенным движением обняв за талию, легонько встряхнул.

– И что ты разворчалась, словно старуха? Тебе сколько лет вообще? Она тебе наоборот нравиться должна.

Не дождавшись ответа, он продолжил:

– Нормальная, между прочим, музыка. После такой сумасшедшей ночи в самый раз настроение поднимать.

– Не знаю, – ответила, наконец, Юля. – Мне она почему-то его не поднимает, а скорее наоборот.

Бакланов резко, она от неожиданности даже пошатнулась, отстранился от нее.

– А у тебя все так. Что нравится мне – тебе почему-то не нравится. Музыка не нравится, хотя для всех остальных она нормальная.

То, как я себя веду – не нравится, хотя другим все равно. Друзья – не нравятся. Тебе вообще ничего не нравится. Думаешь, я не вижу? Кстати, я давно хотел у тебя спросить – почему ты живешь со мной? Может, из-за этого? Он широким жестом развел в стороны руки.

Так далеко в своих обвинениях он еще ни разу не заходил. Юлино лицо вспыхнуло румянцем гнева.

– Ты хочешь сказать, что я – проститутка? – спокойным тоном, но с грозными нотками в голосе спросила она.

– Ну почему.., – он на секунду растерялся, но потом внутри него что-то произошло, и он взорвался.

– Ты не проститутка, – тихо начал он, медленно повышая голос. – Ты вовсе не проститутка. Ты гораздо хуже. Я знаю много проституток, да-да, не таращся на меня так, они за полтинник сделают для тебя все и даже больше. А ты живешь на мои деньги и при этом постоянно что-то корчишь из себя. Тоже мне – Белоснежка! Вечно чем-то недовольна.