Запах жизни

– А на фига мне учиться? – с совершенно серьезной миной ответил Леха. – Я же ведь и так уже готовый философ.

Сашка промолчал. С самокритикой у напарника все было в порядке.

– Слушай, а чего это ты вдруг так помрачнел? – еле выдержав минуту тишины, вопросил Леха.

– Да так, – Сашка зачем-то взял топорик, покрутил его в руках и затем воткнул в землю между ног. – Кажется, мне впервые за долгое время пришла в голову по-настоящему умная мысль.

– Да ты что, правда что ли?! – восхитился Леха. – Да быть такого не может! И какая же, если не секрет?

Сашка посмотрел на него хмуро, но вдруг усмехнулся сам и сказал:

– А вот это уж, извини, не твое дело.

– Не мое, так не мое, – пожал плечами Леха. – Тогда давай быстрее докуривай, и погнали работать дальше. Как говорили работорговцы – пашите, негры, солнце еще высоко.

Солнце действительно было высоко. Медленно, но верно оно поднималось по давно проторенной дорожке к самому зениту фиолетовой выси.

До конца рабочего дня оставалось еще много времени.

Глава 2

Сложив руки за спиной, полковник Гришин стоял возле большого окна своего кабинета, задумчиво разглядывая необычное фиолетовое небо. Он смотрел на него так сосредоточено, словно пытался понять какой-то скрытый смысл, заключенный в этом знамении. Сегодняшний день должен стать днем всевозможных знамений, полковник начинал верить в это. Пусть медленно, но чем дальше, тем больше и быстрее он проникался чувством огромной значимости сегодняшнего дня в своей жизни.

Несмотря на то, что полковник был воспитан на суровых атеистических принципах, впрочем, как и все в этой стране, в глубине души он был твердо уверен в том, что кто-то наверху внимательно следит за суетным копошением на поверхности планеты, и что любое, не укладывающееся в обычные рамки явление следует рассматривать только как знак – предупреждение свыше. Фиолетовое небо, разлитое сегодня над городом, по его глубокому убеждению, можно было отнести именно к таким знакам.

А вообще все началось еще ночью, когда хором завыли все городские собаки, что вообще-то, по всем известным приметам, ничего кроме беды пророчить не может. Что ж, очень даже возможно, что кому-то они и накликали беду, но полковник почему-то был твердо уверен в том, что в его двери эта гостья не постучится. Для него этот вой был скорее сигналом, возвещающим о начале новой эры.

Именно с таким чувством полковник проснулся утром.