Вегетариане

Он отстегнулся, вышел на полянку.

– Я отойду на пару минут, – сказал он девчонкам, отстегнувшись и стараясь не выдать своего состояния.

– Как? Ты ещё не сходил? – язвительно пошутила тоже отстегивающаяся от септалёта Алина.

– Представь себе, нет, – ответил Сергей. – Меня от страха заклинило.

– Ты нас спас, – серьёзно сказала Ольга.

– Нам просто повезло, девочки. Но если мы выберемся, пожалуйста, не рассказывайте в городе подробностей.

– Почему?

– Иначе нам больше никогда не получить септалёт.

– Что до меня, – опять язвительно сказала Алина, – то я не очень расстроюсь.

– Мы полетим сегодня? – спросила Ольга.

– Я думаю, стоит посмотреть, что с нашим мотором, и посмотреть на активность вегетариан, – сказала Алина.

– Не думаю, – ответил Сергей. Когда они завтра очухаются, нам не удастся прорваться.

– Но и сегодня не удастся, – сказала Алина, и словно в подтверждение её слов, чуть дальше от городка, рядом с которым они находились, пролетел септалёт.

«Да… – подумал Сергей, – Второй гнавшийся за нами септалёт уцелел, и сейчас они определили зону поиска.

– Тогда быстро маскируем машину, – скомандовал Сергей и стал закрывать её ветками, которые он своим топориком смог срубить недалеко от поляны.

Девчонки тоже работали в полную силу. Через двадцать минут септалёт нельзя было различить даже с расстояния пяти метров по горизонтали.

– А теперь – на разведку в посёлок.

В город вошли на пару километров южнее места, где оставили септалёт. На всякий случай. Вдруг будут работать уличные камеры и их кто-то будет смотреть.

В городе им было интересно многое. Магазины, апартаменты. Улица Гумилёва, на которую они вошли, была ярко (впрочем, как и остальные улицы) освещена фиолетовыми лампами-светлячками, которыми были покрыты стены всех домов выше первого этажа. Два магазина, которые они встретили по дороге, были закрыты.

Пройдя несколько подъездов, они нашли незапертые апартаменты и вошли внутрь.

Лифты они не включали. Ходили исключительно по аварийным лестницам.

Первое, что они сделали – плотно закрыли жалюзи и шторы так, чтобы наружу не проникал ни один лучик света, хотя за уличной освещённостью их непросто было бы заметить.

Как назывался город, они не знали.