Вегетариане

Кажется, это была «Цивилизация».

Его сын Давид, обсуждал с кем-то по коннекту новую электронную схему, какой-то системы создания и усиления запахов.

Жены Сергея, Натальи, еще не было дома, хотя приближалось время обеда.

– Пап! А почему нет мамы? – спросила его Юля.

– Мама скоро придёт. Ты проголодалась?

– Я соскучилась. Она всю неделю приходит поздно – сказала Юля обижено.

Сергей связался с женой по коннекту.

– Любимая! Ты, когда придёшь? Твоя дочь уже соскучилась.

– Я заканчиваю. Ещё минут десять.

– Ладно.

Сергей отключился.

– Юля! Мама скоро будет и сказала тебе передать, что она тебя очень любит.

– Спасибо!

Сергей продолжал листать ленту ихтиологического журнала, когда в их квартиру неожиданно вошли.

Сергей увидел своего друга юности, вегетарианина Тарки, и ещё четверых, незнакомых вегетариан. Вообще о визите обычно договаривались.

– Привет! Давно тебя не видел.

– Сергей Александрович Лукьянов, Вы арестованы по подозрению в экологическом преступлении.

– Тарки, ты что? Какое преступление?

– Отдайте коннект и протяните руки вперёд. Рекомендую не оказывать сопротивление, что может усугубить Вашу вину.

Сергей вынул из уха коннект и протянул руки. Руки тут же закрыли пластиковой петлёй.

Ситуация выглядела бы комичной, если бы не была такой идиотской.

Сергея отвели вниз и посадили в закрытую платформу, где уже находилась около пятидесяти взрослых плотоядных людей и дети. У всех руки были скручены пластиковыми петлями.

Через две минуты в платформу ввели его сына и дочь, со скрученными руками.

Сергей, да и никто в платформе не понимал, что происходит. На их вопросы никто, из охранявших их вегетариан, не отвечал.

Голубой океан

Сергей испытывал ужас, многократно умноженный на беспомощность и боль. Он чувствовал себя букашкой, пришпиленной к бревну и облитой кипятком. Он задыхался, но не мог ни задохнуться, ни умереть.

Нет, он не сдавался. Он не старался и не пытался умереть.

Он вспоминал когда-то в юности сказанную им хвастливую фразу: «Если я окажусь посередине Тихого океана без чего-либо, кроме рук, я буду плыть – уверенный, что доплыву». Говорил он её хвастливо при окружавших его девочках в противовес сказанному одним из парней компании утверждению: «Когда ты бессилен что-либо сделать, быстрый конец – не самый худший выход».

А сейчас боль, ужас, беспомощность и стыд. Стыд за то, что так глупо всё кончается.