Дубли

 – Дрожа сказал Володя – Где мы?

Где они, и это было понятно без всяких вопросов, не знал никто. Вопрос: «Кто виноват?», задавать так же бессмысленно. Оставался главный вопрос русской интеллигенции – «Что делать?»

Серёга словно прочитал Валеркины мысли.

– А в какую сторону нас крутанул майор?

– Против часовой стрелки, если смотреть сверху.

– Тогда бросаем жребий, кто вылезет и крутанет нас по часовой стрелке. Иначе замерзнем все.

– А по часовой стрелке, по-твоему, должно нас вернуть назад?

– Есть другие идеи? Вернувшись можно захватить, что-нибудь потеплей тому, кто останется, рацию и уж тогда разобраться.

Ну конечно, если все так, как я предполагаю.

Комбинезоны были, конечно, плотные, а когда их застегнули молниями оказалось, что не так уж холодно

Валерка полез наружу.

– Эй! Это неправильно, сказал Серёга и тоже начал вылезать.

– Давай оглядимся.

Яна, слушала этот диалог и глядела на Сергея и Валерку как на сумасшедших в сумасшедшем доме.

– Вы можете сказать, где мы и что произошло?

– Мы не в ангаре, возле шинного завода.

 – Ответил Серёга. – Мы его покинули. Если бы не время, прошедшее с момента начала вращения, я бы предположил, что мы в какой-то из подледных ниш Антарктиды.

– А что в Антарктиде есть подледные ниши?

– Еще не обнаружены, но принципиальных препятствий к этому нет. Сверху лёд. Склон ведет, к какому-то подводному озеру, которое лед как линза вытопил из себя. Но возможно, мы совершили космический перелет на Европу (это такой спутник) или прыгнули во времени, хотя такого и не бывает.

– Бросаем жребий или нет?

– Между кем?

– А кто не согласен? Так есть шанс у всех, а так ни у кого.

– А какие есть гипотезы по поводу происшедшего – спросил еще сильно дрожащий Володя. – Что случилось?

У Валерки и Серёги дрожь практически прошла.

– Ну выдавай маэстро. Какие предположения?– Обратился Валерка к Серёге.

– Если…если это Антарктида или ниша в Сибири, хотя я таких не знаю, и не гипноз, не галлюцинация, то наш сифонофор стартовал со скоростью близкой к скорости света, по магнитным линиям, то есть так, чтобы мы не чувствовали ускорения.

Тогда изменение его массы и размеров могло снести весть ангар к чертовой матери и даже иметь характер взрыва.

– То есть, ты хочешь, чтобы мы все вернулись на пепелище, где нас никто уже не знает?

– Во-первых, даже если предположить, что Абрамов погиб, Тимошук о нас знает. А Тимошук не сторож на складе телевизоров.