30 золотых

Но это не было главным, от чего походка Инры была легка и ветерок который развивал его кудрявые волосы, воспринимался ним как ласка. Главным было то, что он отомстил.

Пролог из нового настоящего

Арни проснулся от того, что он повернулся, и старая кровать сильно заскрипела.

Он уже не первый раз так просыпался. Кровать разрушала его сон.

Но на новую кровать денег не было. Да и эту он не купил, а взял с выставки. Выставкой в Израиле назывался «мусорник». Конечно, это был не совсем мусорник. Просто когда аборигены покупали себе новую мебель, старую они выставляли на улицу.

Арни уже не помнил, как следует обозначить это слово. Выставка, как действие или как место, куда выставка происходила.

Не важно.

Можно было, конечно, напрячься и купить новую кровать, но тогда придётся от чего-то другого отказываться. А найти на выставке нормальную кровать под его матрас, нужно везение.

А его матрас был почти единственной утварью, которая попала в его жизнь не с выставки, а из магазина, где он его выбрал.

Он любил свой старый, но жёсткий матрас.

А кровать….

Может к Песаху повезёт? «Устроенные» перед Песахом очищали свои квартиры от старья. Он сейчас не на пособии, а в субботу охота поваляться.

Но с кроватью, что-то пора решать.

В субботу. В субботу можно было открыть все окна и дышать удивительными запахами цветущей улицы. Можно слушать попугаиные карканья.

Дышать улицей можно было только сейчас, весной, в марте. В середине апреля начиналось пекло. Хамсин, Шараф… С середины апреля жить можно было только под вентилятором. А сейчас было самое начало марта.

Было ещё темно. Арни взглянул на часы. Три тринадцать, показывали часы на микроволновке.

Микроволновка была тоже с выставки, и не работала как нагревательный прибор, но часы на ней, никуда не спешили и не отставали.

Но кровать…Что делать с кроватью?

В Израиле по ночам шуметь нельзя. И по субботам нельзя. Закон. А остальное время Арни работал, как-то зарабатывая себе на съём этой старенькой двушки. Не бомжевать же? Тогда и кровать ни к чему.

– Раб. – сказал с горечью Арни вслух, и включив свет, пошёл за молотком.

Молоток тоже был не купленный.