Вторая клятва

Мне бы только до него добраться… он у меня узнает!

«Тебе еще ни разу не доводилось иметь дело с гномами, мразь? Могу порадовать, тебя ждет масса самых разнообразных… ощущений… мы, гномы, любим убивать таких засранцев, как ты! Убивать, жарить и есть…»

Безгласное бормотание сбилось на миг и зачастило с удвоенной силой. Удавка ослабла. Бежать сразу стало легче. «Струсил, сволочь?!» – обрадовался Шарц и припустил еще быстрей.

Худенький подросток стоял на коленях перед оплывшим от жира жрецом в черной шелковой рясе.

– Эрик! – крикнул Шарц, и мальчишка поднял глаза.

Жрец вздрогнул, дернулся и развернулся навстречу Шарцу. Как раз вовремя! Шарц ударил сразу рукой и ногой. В промежность и в горло. Жрец захрипел, согнулся, Шарц ухватил его за подбородок, рванул голову вверх и широкой, привычной к молоту рукой запечатал все еще шевелящиеся губы.

– Эрик! – выдохнул он, отшвыривая от себя жреца.

– Да, наставник… – ответил мальчишка.

– Бежим отсюда! – рявкнул Шарц.

– Но я же еще не выполнил… задания… – почти прошептал мальчишка.

– Прежнее задание отменяется! – рявкнул Шарц.

– А… какое новое? – дрогнул мальчишеский голос.

– Жить и получать от этого удовольствие! – рявкнул Шарц и рванул ученика за руку, подымая его с колен. – Этот гад ничего не успел на тебя навесить?

– Кажется, нет.

– Тогда бежим! – И Шарц потащил за собой ученика, выходя из транса.

Где-то за их спинами корчился, харкая кровью, фаласский монах-магнетизер. Где-то там, в далеком фаласском храме, сколько-то лет назад…

«Вот и все», – подумал Шарц.

Пришедший в себя, очнувшийся от транса Эрик удивленно щупал лоб.

– Ее нет! – наконец счастливым голосом поведал он окружающему мирозданью. – Ее совсем нет!

Он помолчал. Посмотрел на наставника удивленно.

– Я все помню, – сказал он.

– Я не отдавал приказания забыть, – ответил Шарц.

– Ты не стал меня ни о чем расспрашивать, – сказал Эрик.

– Вдруг ты по-прежнему не хочешь этого рассказывать, – ответил Шарц.

– Но… любой другой на твоем месте… – начал Эрик.

– Ну что ты, – усмехнулся Шарц. – Совсем не любой. Хороших людей на свете куда больше, чем плохих. Никто из них не стал бы без спросу совать свой нос в твою жизнь. Мне, конечно, интересно, как все вышло с этой окаянной книгой, но не до такой степени, чтобы заставлять тебя делиться теми воспоминаниями, которыми ты делиться не хочешь.

– О, учитель! – ехидно возгласил счастливый Эрик.