Во всем виноват Колобок

 – с этим Ботаник отправился к своему персональному входу-выходу в заборе, оставив Колобка в одиночестве.

Колобок смотрел на двор, смотрел и думал. О чем он думал и как думал, узнать не представляется возможным, и еще, теперь он ждал возвращения Ботаника. Колобку очень надо было знать, что происходит вокруг? Зачем ему это? Колобок, даже если и спросили, толком ответить не смог бы, просто ему это было надо.

Тени от деревьев и вообще от всего, что могло их отбрасывать, уменьшившись в размерах и, наконец-то, сообщили о том, что наступил или вот-вот наступит, полдень, и что пришло время обедать, а после этого, можно немного и отдохнуть.

Дядя Саша, отложив свои бесчисленные хозяйственные дела, отправился в дом, где умывшись, принялся разогревать обед:

– Ну ты как здесь, не заскучал? – спросил дядя Саша Колобка, доставая из холодильника то, чем собирался обедать.

– Нет. С Ботаником познакомился. Он на почту пошел, сейчас должен вернуться. Дядь Саш, а ты переставь меня на стол что под окном, Ботаник придет, мы с ним поговорим о том, о сем, ну чтобы тебе не мешать, – попросил Колобок.

– Ага, все-таки снюхались, уже и секреты появились. А не боишься, что галки склюют?

– Не боюсь, я слово заветное знаю. Так поставишь меня на тот стол?

– Поставлю, поставлю. Вот Ботаник придет и поставлю, а пока, поесть надо. – сказал дядя Саша, присаживаясь за стол, на котором помимо огурцов-помидоров уже стояла довольно-таки приличная миска с дымящимся борщом.

Покончив с обедом, дядя Саша переложил Колобка на блюдо.

– Ну сиди, дожидайся своего дружка, раз галок не боишься, а я пойду подремлю часок, все-таки с утра на ногах.

Стоит сказать, что галки на Колобка не обратили никакого внимания, так что агрессия с их стороны ему не угрожала, Колобку больше ничего не оставалось делать, как лицезреть двор в ожидании возвращения Ботаника, который не заставил себя долго ждать и предстал перед Колобком во всей красе и с клочком газеты во рту.

– Дочитываешь или дожевываешь? – ехидно спросил Колобок.

– Дожевываю. А в газете ничего интересного не было, так, ерунда всякая. – как ни в чем не бывало, ответил Ботаник.