Сады Жарден

Игнат Матвеевич седой мужчина средних лет, худого телосложение с бородой, и маленькими злобными глазками был малоприятным человеком, знатным трусом и просто отменным негодяем, но так получилось, что он был единственный, кто дал Саше работу и кров над головой. Она же в благодарность старалась презирать его, как можно меньше. Но это, увы, получалось не всегда.

– И где это мы ходим, звезда моя, позволь узнать. Я с ног сбился в поисках тебя! А ты… ходишь, гуляешь?

– Игнат, я не твоя рабыня, – тихо и спокойно ответила девушка, в глубине души зная, что это разозлит его сильнее.

Мужчина лишь злобно кинул на нее взгляд исподлобья. Но Александра и тут не подавала вида и, подойдя к зеркалу, оттолкнула мужчину, отчего тот вскочил на ноги.

– Кажется, мы договорились. Я могу уходить, когда хочу и идти туда куда хочу. Я не бездомная шавка, чтобы сидеть у тебя тут на привязи.

– Ты бы не зазнавалась! Или забыла кто твой благодетель, кому ты обязана всем!

– Помню… К несчастью… Но и ты не забывай кто тут утка, несущая золотые яйца! «Сады Жарден» одно из немногих заведений все еще работающих и приносящих доход.

Не так ли?

– Мы занимаемся святым делом! – Игнат раздраженно щелкнул челюстью и театрально откинулся на стуле. – Наш театр дает людям то, чего им так не хватает! Мир и спокойствие. У нас они забывают обо всем. Когда-нибудь нам воздастся за наши заслуги.

– Прекрати! Воздастся за заслуги?! Вот уж точно! – эти слова рассмешили девушку. – Надеюсь, я в этот момент буду далеко отсюда, – добавила она тише.

– Что ты там бормочешь?

– Да говорю… не заливай мне тут, птица ясная. Знаю я твои делишки. Не мне будешь рассказывать про благое дело. А теперь все! Уходи. Мне нужно готовиться к выступлению.

Игнат демонстративно громко вздохнул, встал и направился к выходу, около которого, развернувшись, добавил:

– Лизка вон как выросла. Как думаешь пора ей уже на работу то?

Услышанное привело Александру в ярость. Ни для кого не было секретом, что под личиной варьете скрывается самый обычный публичный дом.

Многие девушки имели «ночную», как они это называли, подработку. И Саша их за это не осуждала. Однако часто корила себя за то, что не вмешивалась в случаях, когда Игнат силой принуждал к этому девушек. Он умел находить наиболее слабых и подавлял их волю. А она должна была молчать и не вредить предприятию! Это было условием их договора. Но Лиза совсем другое дело. Этот невинный и непорочный ребенок никогда не должен узнать грязи этого мира.