Посох Заката

Скорей тут замешан некий загадочный закон, который возник, как мне кажется, задолго до богов и причинил этим беднягам неприятностей не меньше, чем нам, если не больше.

– Какой-такой закон?

– Я называю его законом Всеобщей Пакостности Мироздания, – поведал посох. – В моем случае он выражается вот в чем: если уж ты поешь так, что твой язык покидает Мир в котором, ты существуешь, то согласно вышеобозначеному закону он непременно попадает именно в тот Мир, где от тембра твоего голоса у всех без исключения жителей начинается, в лучшем случае, головная боль.

А то и чего похуже.

Наверняка и у Курта были свои счеты с упомянутым законом. Он даже рот открыл, чтобы высказать их, но не успел.

– Ну, вы тут пока посидите, а я пройдусь, – неожиданно вмешался отшельник. – Что-то мне птичьи голоса тревожны. Не иначе, снова враг в горах объявился.

Отшельник поднялся и вышел. За спиной у него покачивался меч в старых потертых ножнах.

– Кстати, ты не одинок в своем отвращении, – как ни в чем не бывало продолжил посох.

 – Всем моим хозяевам тоже не нравился мой голос, разве что Артаду Сюйгену, но он и на самом деле был сумасшедший, так что он не в счет. Поэтому у меня всегда был весомый аргумент в спорах со своими хозяевами: «Делай что я говорю – а то как спою!»

– И что – действовало? – поинтересовался Курт.

– Иногда, – усмехнулся посох.

– Но все же не слишком часто? – с надеждой спросил Курт.

«А что если он и меня так?»

– Чаще, чем ты думаешь, – уверил посох.

– Какой кошмар! – простонал Курт.

 – Лучше я засну обратно. Может, повезет проснуться в каком-нибудь другом, более ласковом мире.

– Даже не думай! – строго и чуть напуганно сказал посох. – Самое большее – через полчаса нам с тобой будет очень нехорошо. К тому моменту ты должен быть основательно проснувшимся, если хочешь выжить.

– А что случилось? – испугался Курт.

– Я думал, ты понял… – вздохнул посох. – Что вчера было, помнишь?

– Вчера много чего было, – Курт догадывался о том, что ему предстоит услышать, но до последнего мгновения надеялся, что произойдет какое-то чудо, все волшебным образом отменится, и посох скажет ему что-нибудь другое – например, что их подвергнут мучительной казни.

– Помнишь, как ты хотел меня оставить? – спросил посох.

– Помню… – упавшим голосом промолвил Курт.

– Помнишь, что потом было? – продолжил посох.

– Да… – прошептал Курт.

– Ну… вот… – вздохнул посох. – Готовься…

– К… чему? – вытолкнул Курт.

– К повторению приступа.