Посох Заката

А уж какими он словами при этом говорил, про то даже легенды не сохранились, потому как никакая легенда с такими словами не выживет. Отравится.

– Именно, – согласился посох. – В конце концов он и сам этими своими заклятьями отравился и умер. А меня подобрал Ашлатой Эленген – на тот момент главный маг при королевском дворе Джанхара. Так началась моя долгая служба джанхарской короне, которая прервалась сегодня в середине дня – на мой вкус немного неожиданно.

– Так значит… тот маг, что тебя мне передал… это и был великий Ашлатой Эленген? – удивленно спросил Курт.

 – Я столько баллад о нем слышал… Не думал, что встречу его… вот так… не думал… что он… такой… Вообще не думал, что он еще жив! Он ведь уже, ну… герой преданий, что ли…

– Реальность сильно отличается от песен, – заметил посох. – Но мой нынешний хозяин был вовсе не Ашлатой Эленген. Моего нынешнего хозяина звали Этерме Ларт, светлая память этому мерзавцу. Он все же был неплохим парнем, хотя и не успел удостоиться песен.

– Понятно… – протянул Курт.

 – Люди все же не живут так долго. Даже маги.

– Некоторые живут, – заметил посох.

– Например?

– Например, наш уважаемый хозяин, – сказал посох. – Он старше любого известного мне мага. Сам подумай – если его дедушка знавал еще Артада Сюйгена…

– Что ж, я действительно долго живу на свете, – спокойно подтвердил отшельник.

– И сейчас, уважаемый хозяин, твоя очередь рассказывать о себе, – добавил посох.

– С удовольствием, – усмехнулся отшельник. – Ко мне редко забредают интересные собеседники.

Обычно тех, кто сюда попадает, больше всего интересует как отсюда выбраться – так что если мне и удается поговорить с людьми, то уж никак не о себе, а ведь я довольно интересный человек. Имя мое – Санга Аланда Линард.

– Ой… – сказал Курт.

– Чего-то в этом роде я и ожидал… – обронил посох.

– Вы… вы тот самый великий полководец, времен короля Хапара Арамбура и Священного Оннерского Союза! – восхищенно и недоверчиво воскликнул Курт. Он смотрел на сидящего перед ним человека, и ему хотелось ущипнуть себя.

Вот он, живехонький – герой настолько глубокой старины, что в нее уж не всякий и верит-то. Сидит рядом с Куртом на шкуре, попивает себе отварчик, руку протяни – дотронешься.

– Насчет собственного величия у меня сильные сомнения, – негромко заметил отшельник. – Никаких нимбов над своей головой я не замечал. Ни разу. И вообще, полководцу величия не полагается. Величие годится для надутых пустоголовых вельмож и зажравшихся жрецов.