Посох Заката

В Черную Стражу идут ученики, неспособные к высшим разделам магии. Не слишком талантливые или не отличающиеся особым рвением, они довольствуются высоким жалованьем и прочным положением Черной Стражи. Какие бы бури не потрясали Орден, а Черные Стражи нужны всем.

Черные Стражи… подумать только! Еще вчера он не замечал их. Такие, как они, просто не принимались в расчет. Никто из них не мог сравниться с ним в силе. Теперь силу отобрали. Теперь любой из них… любой сопляк, мальчишка…

Когда множество магов хотят лишить силы кого-то одного – это у них обычно получается.

– Заката мне пожалели! – внезапно встряхнувшись, рявкнул Эстен Джальн. – Ну, я ж вам закачу!

Лишить мага совсем уж всей силы – дело хлопотное, если не невозможное. Какие-то крохи всегда остаются. Недостаточно для чего-то серьезного. Это с их точки зрения – недостаточно! А он… он что-нибудь придумает! Обязательно придумает!

– Я вам устрою Закат! – бормотал художник, орудуя кистями.

Забавный шарж на Архимага приобретал некие зловещие черты.

– Вот так, – пробормотал он. – Остальное сделает огонь.

Багровая туча набежала на иероглифы, и они окончательно скрылись из виду.

– А теперь займемся пейзажем, – мурлыкнул художник. – Что за отвратительная для черного мага идея – умереть на рассвете! Мне она ни в коем случае не нравится.

Умирающий на закате черный маг имеет неплохие шансы на посмертное существование.

Мазок. Еще мазок. Художник рисовал картину прямо на стене своего кабинета. Широкими, сильными, уверенными движениями.

– Это им нужна сила… – продолжал он. – Много силы нужно. Даже чтоб ширинку на штанах застегнуть, нужна громадная сила, если ты сам по себе – никто и ничего не умеешь. А если что-то уметь, тогда и щепоти, крошки хватит. Должно хватить. Должно.

Когда на рассвете весь Малый Круг Великих Магистров в полном составе явился, дабы предать казни своего бывшего члена, повинного в заговоре против Ордена, покушении на Архимага, а так же в том, что он никогда не нравился Старшему Магистру Ксаулу, разжалованный в ученики Эстен Джальн встретил их легкой рассеянной улыбкой.

– Я должен просить у Вас прощения, Ваши Милости, – негромко сказал он. – У меня возникли неотложные дела, в силу чего у меня нет времени поприсутствовать на церемонии собственной казни.