Теарнская партия

До него далеко не сразу дошло, что ростовщик шутит. На какой-то миг ему просто казалось, что он сошел с ума. Ну при чем здесь, в самом деле, прическа?!

– Заложите ваше большое храмовое облачение, – посоветовал ростовщик. – Вам его в ближайшее время не надевать, а вот если вас кто-то сменит, ему оно понадобится тотчас же. Нужно же ему будет в чем-то короноваться. Оно ведь освященное. Копию изготовить не удастся даже лучшим из ваших магов, верно? Значит, либо вы, ваше величество, либо… кто-то другой рано или поздно все равно придет его выкупать.

Так мы сводим к минимуму риск с моей стороны.

– А с моей? – хрипло спросил Эттон.

– Так ведь затем я и одалживаю вам вдвое больше, чем нужно, чтобы с магами расплатиться, да еще и человека своего в придачу даю. Остальное – ваше дело, государь. Ищите нужных людей, нанимайте… Все в руках судьбы.

– Идет, – с облегчением кивнул Эттон. – Завтра вам доставят это самое одеяние.

Господин Теллинар улыбнулся и кивнул.

– Чему вы улыбаетесь, демоны вас раздери?! – рявкнул Эттон.

– Да так, – ответил эльф. – Приятно, знаете ли, иметь дело с еще большим мерзавцем, чем я сам.

* * *

Король Эттон довольно ухмыльнулся и в который раз мысленно пересчитал полученные от ростовщика деньги. В конечном итоге все вышло не так уж и плохо.

Маги получили свое и больше его тревожить не станут, а на оставшееся он вполне сможет нанять убийц, которые покончат с маршалом Эрданом. И не только… денег хватит и на решение кое-каких других проблем.

Быть может, даже всех. Что же касается большого храмового облачения, то оно все еще у него. Простодушный все-таки народ эти эльфы… надо же, столько всего наворотил, а в конце концов просто поверил, что ему это самое одеяние пришлют… а еще нос воротил, мол, на слово не верю, даже на королевское, дескать, это сегодня оно королевское, а завтра – кто знает…

«Одеяние все еще у меня, деньги – тоже, а все бумаги, что я у него подписал… бумаги, в конце концов, и сжечь можно. Даже на расстоянии, если нанять толкового мага», – думалось Эттону.

Не то чтобы он всерьез намеревался обмануть ростовщика, но король на то и король, чтобы предусматривать все возможные решения, все выходы из ситуации. Даже неприятные. Даже откровенно мерзкие. Даже чудовищные. Если государственные интересы того потребуют, король обречен становиться чудовищем, что ж тут поделать, такова жизнь. Бремя власти – нелегкая штука, особенно для тонко чувствующей натуры. Для художника.