Теарнская партия

Ну, или наоборот. Вслух: «Казнен государственный преступник!», а на ухо: «Как же! Казнен! Сбежал этот мерзавец! Власти, как всегда, все прохлопали!» Примерно так, понял?

– Понял, – кивнул Карвен. – Тому, что на ухо шепчут, веры всегда больше.

– Не всегда. Но как правило. Тут многое зависит от того, кто шепчет и как.

– А также кому, в какой момент и так далее, – подхватил Карвен.

– Верно, – кивнул Верген. – Наши агенты большие мастера в этих делах. Тем же вирдисцам до них далеко.

Они ведь тогда, после Феанкарна, попытались было выдать свое поражение за победу, да только не вышло.

* * *

«Двери моего дома всегда открыты для страждущих» – золотом было выложено на черной мраморной табличке, украшающей ворота этого дома. Говорят, какой-то ловкий вор однажды украл табличку, польстившись на золотые буквы. Говорят, его нашли, оскопили и продали в гарем некоего южного владыки, а табличка вновь заняла свое законное место… Это так, мелочь, позволяющая нам чуточку больше узнать о хозяине этого дома, тихом, скромном и обаятельном господине Теллинаре, о котором весь Вирдис знает.

Он никогда не имел придворных должностей, он и вовсе не был представлен ко двору, но говорили, что любой король хоть раз да побывал в гостях у этого эльфа, а раньше – его отца, а еще раньше – его деда.

Маленький уютный домик был почти вызывающе скромен и чуть не терялся среди своих роскошных соседей, но кто бы посмел упрекнуть хозяев? Говорили, что под домом – невероятно глубокие подвалы в несколько этажей и подземные ходы под всем городом.

Говорили… но ведь никто не смог бы этого утверждать. Разве что тот, кому вовсе терять нечего. Но кто бы стал его слушать?

Уже три поколения эльфов жили в этом неприметном доме, и власть их почти равнялась королевской. А все истории, что про них ходили… бросьте, про королей тоже вечно что-нибудь эдакое рассказывают.

И что теперь? Все короли – злодеи? Нет уж, господа, злодеяния совершает тот, у кого денег нет. А тот, у кого их более чем достаточно, и без того все купить может. Ну и зачем ему?

Первый министр его величества короля Эттона барон Тамб вздохнул и решительно потянул на себя узорчатую, в виде переплетенных виноградных лоз, металлическую калитку.

Сюда. Только сюда. Все одно ему отступать некуда.

За спиной пытка, плаха и смерть.