Покрывало ночи

– У меня крыша съезжает! – заявил кудлатый толстоморденький тип в зеленых штанах и желтой с орнаментом куртке.

Мур фыркнул.

– Крыша? – удивился Курт.

– Ну да, – ответил тип. – Все время съезжает.

– Куда съезжает? – не понял Курт.

Мур фыркнул еще раз. Курт щелкнул его по набалдашнику.

– Обычно в левую сторону, – подумав, ответил тип. – А иногда в правую.

«Только психов мне и не хватало с утра пораньше!» – обреченно помыслил Курт.

– Где находится твоя съезжающая крыша? – спросил он.

– Как это – где? – удивился тип.

Он посмотрел на Курта недоверчиво и обиженно.

«Ну вот еще!» – возмутился тот, хоть и не вслух, а только мысленно. – «Я не обязан знать где растут съезжающие крыши! Даже в качестве Бога не обязан!»

– У меня, – наконец соизволил пояснить тип. – На моем собственноручно выстроенном новеньком доме. Крыша. Съезжает. Вот. А я его хорошо строил. А только его наверняка заколдовали. Сглазили. Мне бы заклятье это снять, а? Я хотел мага звать, да нету никого поблизости.

– Где находится твой дом? – спросил Курт.

– Девятая Правая улица, дом Кролика. – ответил тип. – Его сразу узнать можно. У него одного крыша набекрень. Других таких нету!

– Хорошо, – сказал Курт. – Помогу. Следующий.

Следующей оказалась статная красавица. Ее поклон был невероятно изящен, а просьбы многочисленны. У нее покосился забор. Сломалась калитка. Испортилась прялка. Перебилась посуда. Ведра утонули в колодце.

– Мур, ты запоминаешь? – испуганно шепнул Курт.

– Да! Черти бы ее драли! – выдохнул посох.

– Как же ты живешь в таких ужасных условиях? – спросил Курт.

– А я все это вчера устроила, – простодушно ответила красавица.

– Зачем?! – потрясенно поинтересовался Курт.

– Чтоб ты мог показать свою силу и величие! – кланяясь, вымолвила она.

– И для этого ты переломала все у себя дома! – ахнул Курт.

– Я не могла выказать небрежение моему Богу, – ответила красавица. – Мы всей семьей ломали. Я, муж, дети…

– Хорошо, – сквозь зубы пообещал Курт. – Я приду. И покажу! И силу и величие. И все-все починю. Следующий!

– У меня – курица, – заявил следующий проситель после церемониального поклона.

Курта уже не удивляла здешняя манера выражать свои мысли.