Покрывало ночи

И знай: тебя не пожалеет никто – потому что это ОНИ пришли сюда за помощью. И никто не помилует: это твоя работа – миловать. Ты – Бог. Добро пожаловать в Королевство Проклятых. Ты – Бог. Работа у тебя такая. И днем и ночью ты доступен для любой молитвы. И днем и ночью их искренние стрелы терзают твою плоть. И никаким нектаром это не зальешь. Вот почему Боги так любят воплощаться. Вот почему они сходят к людям. А вовсе не девиц потискать, как думают некоторые. Просто… воплотившись, перестаешь слышать и видеть все это.

То есть не то что бы совсем перестаешь, но… когда ты больше, чем наполовину – человек, легче отгородиться от божественного. Ощутив, каково это – БЫТЬ БОГОМ, Курт сильно их зауважал.

«Чтоб у меня язык отсох, если я еще раз по пустякам молиться вздумаю.» – подумал он. – «Только в самом крайнем случае!»

Меж тем улыбающаяся старушка поднялась и приблизилась к Курту.

– Стой спокойно, милок, – добродушно и безлично обратилась она к нему. После чего, вынув откуда-то тряпку, сноровисто прошлась ею по физиономии остолбеневшего от изумления и неожиданности Курта – раз и еще раз.

– Вот так, – довольно заявила она.

Тряпка была пыльной. Курт чихнул.

– Не балуйся, – строго сказала она. – Богу баловать не положено.

– Я балуюсь?! – возмутился Курт. – По-моему, это вы хулиганите!

– Я сполняю обряд, – строго ответила старуха. – А ты не балуй.

– Ты кто? – с любопытством спросил Курт.

– А как же, – ответила старуха. – Жрец этот тут без году неделя, а храм уж не один век стоит.

И никаких тут тебе жрецов ранее не было. Сами справлялись. И всегда у храма бла хозяйка. Вот я – она самая и есть. А ты не шевелись. Стой тихонько. Обряд сполнять не мешай. Сполню, тогда поговорим. Воплощение – оно, конечно, дело новое. Людям непривычное. Может, я что не так делаю. А только обряд есть обряд. Ты хоть и воплотился, а все же – Бог. Значит, понимать должен.

Она старательно прошлась своей тряпкой по всем частям тела Курта, вновь земно ему поклонилась и отправилась прибирать статую.

Процедура повторилась.

– Морока с этими воплощениями, – ворчала она себе под нос. – Как ступить, что сказать – ничего не ведаешь. А морду чистить все едино изволь. А теперь не одна морда-то. Целых две. Экое баловство.

Бормоча все это, она продолжала улыбаться. Курт содрогнулся.

– Ты ей скажи, что свою морду будешь мыть сам, – шепотом посоветовал Мур, – а то ведь каждый день повадится.

– Может, мне разгневаться? – растерянно проговорил Курт.