Покрывало ночи

Глаза были закрыты недаром: сквозь закрытые глаза они все еще могли видеть рассеивающийся след их уходящего властелина.

– Навсегда, – густым голосом произнес их предводитель.

– Навсегда! – эхом откликнулись его сподвижники.

– По коням! – приказал предводитель. – Да свершится воля Его!

Когда топот копыт стих, из кустов вдруг вылезло такое страшилище, что лужи от ужаса сморщились, отказываясь его отражать.

– Да свершится воля его! – кривляясь, передразнило страшилище. – Я вам свершу, идиоты! Вы у меня такого насвершаете!

Оно скорчило омерзительную гримасу, сделало шаг и пропало.

Окрестные лужи разгладились с видимым облегчением. И с таким же точно облегчением вздохнула земля, вздохнула, выгнула спину, и кажется, даже мурлыкнула.

… Ах, если бы Облачный Всадник успел протрубить… но живущим ныне часто приходится самим вершить великие дела, заменяя ушедших героев, даже если дела эти им не по силам…

Рыжий Хэк сказал заветное слово, и еще одна завитушка исчезла с его изукрашенной порталами груди.

– Я не смогу! – глядя в глаза Рыжего Хэка, простонал Роади, едва они оказались в портале.

– Сможешь, – внушительно отозвался тот. – У меня нет ни тени сомнения, что ты сможешь. Ради НЕЕ.

– Она… вы же ничего не понимаете… – простонал Роади. – Она – принцесса… а я…

– Она любит тебя. – сказал Рыжий Хэк. – А ты – будущий король. Тоже мне, тему для мелодрамы нашел.

Портал открылся.

Принцесса пребывала в трауре.

Ее траур был полным и несомненным.

Роади подумал, что он ни разу еще не видел ее такой счастливой. Он поклонялся ей, как богине, а она говорила, что любит его. Но… как это могло быть? Так ведь не бывает… Богини, конечно, могут говорить и делать все, что им заблагорассудится, но смертные должны помнить свое место. Роади не смел любить свою богиню. Не смел. Только благоговение. Только священный трепет. Он помнил каждое слово, каждый жест, каждое дыхание.

Но его богиня была грустной богиней. Потому что был еще и король. И у короля была власть. Над всеми. Даже над ней. По какой-то роковой, несправедливой случайности она была его дочерью.

Король не был для Роади божеством. Глупый, похотливый, омерзительно безумный старик, не раз пытавшийся заставить Роади принять участие в его отвратительных развлечениях.