Искусство предавать

А я, герцог, отвечаю за многих, и значит, неизбежно вынужден это делать. Моя честь запятнана, так? Мне приходилось гнуть шею перед обстоятельствами, молчать, когда требовалось сказать правду, улыбаться, когда нужно было ответить ударом на удар. Ты даже не сомневаешься в своем обвинительном приговоре. Не сомневаешься, хоть и не знаешь меня…

– Вы живы… – обронил коротышка.

– Верно, – кивнул герцог. – Я жив. Обвинению этого достаточно. Что ж, бесстрашный карлик, ты прав. Я признаю твой приговор.

– Я бы никогда не сел за один стол с мерзавцем, – заявил дерзкий коротышка.

Слуги давно уже молчали, как воды в рот набравши, теперь они делали вид, что их не существует в природе.

– Ну спасибо на добром слове, – ухмыльнулся герцог. – Быть может, ты пьян?

– Я недостаточно богат для этого, – сказал коротышка.

– А чтоб оскорблять герцога, выходит, достаточно? – потешался герцог.

– Так ведь честь – бросовый товар, ее кто угодно поднять может, – не остался в долгу коротышка. – Каждый достаточно богат, чтоб купить ее, вот только не каждому она по плечу. Да и налоги на нее ужас какие, купить не шутка, да вот потом жутко. Не каждому по нраву.

– Так вот оно в чем дело, – понимающе покивал герцог. – Налоги. А я-то, старый дурак, и не понял…

Ему было… странно. Наглый карлик нес жуткие дерзости, его бы за ноги повесить за такие речи, а он, герцог, сидит и вот так вот запросто болтает с этим хамом, выслушивает его оскорбления, да еще и удовольствие от этого получает.

– Тебе с такими речами шутом работать нужно. Самое для тебя ремесло, – сказал герцог.

– Ага. И рост у меня подходящий, – ухмыльнулся коротышка.

– Ты можешь стать и еще короче, – сказал герцог. – Уж тогда-то тебя точно от земли не видать будет.

– Вряд ли тогда это будет меня интересовать, – отмахнулся коротышка.

– Шутов, по крайности, не казнят, – заметил герцог. – А то с таким языком твоей голове недолго красоваться на твоих плечах.

– Пока вроде при мне, – коротышка потешным жестом ухватился за голову, словно проверяя, на месте ли она.

– Не иначе что чудом господним, – сказал герцог.

– Неустанно воздаю Ему хвалу, – подхватил коротышка.

– Ты б Его лучше не гневил понапрасну.

– Не могу не гневить. Не выходит. Таким уродился.