Ирнийские наваждения

Принц Ильтар рассказывает о звездах – ей рассказывает! – а она слушает, понимая, как много о них не знала! Вот совершенно не знала! А Ильтар тем временем мастерит ей башмачки. И надевает на ноги, которые она изранила, убегая от волков, а он промыл и перевязал. Тогда она не рассказала ему о том, что с ней произошло. Что ж, она и отцу не стала рассказывать. Побоялась, что отец тотчас пойдет на Вирдис войной. Матери рассказала, и то не сразу. А потом – Ильтару, когда он приехал и… и она поняла, наконец, что он самый-самый.

А Феррен…

– Принц Феррен попросил у меня прощения, баронесса, – закончила она свой рассказ. – И я простила его, разумеется. Собственно, не так уж он был и виноват. То, что он сделал… вытекало из его старых привычек и попыток выполнить волю короля Ренарта, так, как он ее понял тогда. Мне кажется, ему хотелось даже внутри послушания хоть в чем-то перещеголять своего отца. Вот он и решил ускорить процесс. Задним числом я ему даже благодарна, наверное. Королю Ренарту, быть может, и удалось бы меня обхитрить.

Кто знает, я ведь могла искренне во все это поверить, и сдуру в самом деле выйти замуж за принца Феррена. Вот только… никого нельзя обманывать всю жизнь. Да и принц Феррен устал бы притворяться. Он вновь стал бы тем, кем был раньше, а я… я не сумела бы с этим бороться так, как это удалось вам, баронесса. И мы были бы несчастны. Все четверо. Принц Феррен, вы, принц Ильтар и я.

– Кто-нибудь другой… возненавидел бы его… – прошептала баронесса Вэллис.

– Но ведь он стал совсем другим, – откликнулась принцесса Лорна.

 – Я на самом деле потрясена тем, что вам удалось…

– Это не я, ваше высочество, – покачала головой баронесса Вэллис. – Ну, может быть, самую чуточку – я, точней, из-за меня… а все остальное – он сам. И астрономию он по-настоящему любит. Правда. Это не потому, что я его выгородить хочу. Я и так знаю, что он виноват. Но… я всегда знала, что он – хороший, а когда о ком-то знаешь, что он хороший, когда веришь в это… у него просто не остается другого выхода, он именно таким и становится.

Только нужно верить изо всех сил!

Принцесса Лорна ошарашено кивнула. Она предпочитала знать, а вера… впрочем, в ее отношениях с принцем Ильтаром так ли много места строгому научному знанию? Можно ли рассчитать любовь в сколь угодно сложных формулах?

– Ваше высочество… – взволнованно выдохнула баронесса Вэллис. – Все… так и было, как вы рассказываете? Было… только это?

– Ну… да, – удивленно откликнулась принцесса Лорна. – Только это.