Пропавшая невеста

Прежде чем сесть за него, я обычно провожу рукой по этой гладкой поверхности, это меня дисциплинирует. На самом деле думать, размышлять о деле можно везде, мысль найдет тебя где-то угодно, даже в сортире. Но только за письменным столом ты думаешь под присмотром своей совести. Ни шагу с места, думать так думать, работать так работать. Именно поэтому, чтобы сбавить градус напряжённости, за столом я часто рисую. Рисую и думаю. Я сажусь за стол и намеренно создаю себе такие условия, в которых я чувствую себя не очень комфортно.

Выйти из зоны комфорта – это не только расширить свои границы, но и войти в чужую зону комфорта, например, в зону комфорта преступника.

Но сейчас я не понимал: имеет ли вообще место преступление. Может быть, Надя просто взяла паузу и уехала, чтобы подумать? Мне предстояло ответить на этот вопрос и разобраться со своими мысляит. Чтобы войти в ситуацию, я решил немного порисовать остро заточенными карандашами. Мне нравятся их мерные движения по бумаге, этот звук настраивает меня на нужный лад.

Думаю, это похоже на медитацию. Но в этот раз мне этого не удалось сделать, потому что едва я прикоснулся рукой к гладкому, вычищенному до блеска столу, как увидел через окно, что подъезжает к моему дому Лиззи.

Лиззи – моя бывшая жена и мой напарник, детектив, с которым мы одно целое. Я отвлеклся на ее новый автомобиль. Лиззи сказала, что выбирала себе автомобиль под цвет глаз. Самое удивительное, что ее глаза часто меняли цвет в зависимости от освещения. И машины она тоже часто меняла, благо дела у нас шли довольно неплохо, и она могла себе это позволить.

На этот раз ее машина была изумрудно-зелёного цвета. Что ж, ей шел этот цвет, не спорю.

Лиззи

Питер говорит про меня, что я могу до смерти закормить кого угодно, и ещё он очень удивляется, как при таком пристрастии к приготовлению пищи, мне удается быть в такой спортивной форме. Бедный мой бывший муж, что я могу сказать. Он даже не понимает, что я люблю кормить его и вообще всех, чтобы не есть самой.

Вот покормишь кого-нибудь – как душу отведешь, и даже самой есть уже и не хочется. Сегодня с утра я захотела креветок в чесночном соусе, и что же? Пожарила креветки, замариновала, потом их в контейнер – и к Питеру. Ешь, дорогой! Главное, чтоб я не ела, у меня со школы талия 62 сантиметра, и лишнего сантиметра мне не надо. Но в этот раз было иначе, уже выходя из своей новой машины с контейнером в руках, я поняла, что нахожусь в слишком хорошем настроении.