Сказочный переполох

Ваня, совершенно машинально со всей силы стукнул ногой по наглой медвежьей роже и попал прямо в нос. Медведь тут же завизжал и начал пятиться назад. Однако вытащить-то голову оказалось сложнее, чем её туда засунуть. Он беспомощно начал биться о стенки окна, не выпускающего его голову на волю. А Ваня тем временем безостановочно бил и бил медведя, метя прямо в нос, пока медведь окончательно не убрался из автомобиля.

Когда медведь всё же вырвался, он завалился на спину и, посапывая, стал тереть передними лапами свой ушибленный нос.

– Видела, как я его! – горделиво заявил Ваня, поворачиваясь к сестре. Но Маши в кабине автомобиля уже не было, она во всю прыть удирала в лес, держа за волосы свою любимую куклу. Ни о чём не думая, мальчик побежал вслед за сестрёнкой.

Заскочив в темный лес, Ваня сразу же наткнулся на тропу, уходящую вглубь диких зарослей. По ней он и побежал дальше. Вскоре мальчик увидел перед собой несущуюся из последних сил Машу.

Когда до сестры оставалось всего несколько метров, Ваня споткнулся о корни старых деревьев, выступающие на тропе.

Странно, но Маша, совсем недавно бежавшая рядом, куда-то исчезла. Ваня бежал, прислушиваясь к каждому шороху в надежде услышать сестру, и даже побежал быстрее, несколько раз звал её. Всё было тщетно. Маша не отзывалась.

Когда на тропе появилось поваленное дерево, мальчик перепрыгнул через него не задумываясь, и… оказался там же, где и его сестра.

– Я же тебе кричала, балбес, – «Осторожно, здесь яма!» – краснея от злобы, возмущалась девочка. – И слезь ты с моей ноги!

ИЗ ЯМЫ ПРЯМО В ЛОГОВО

Ваня медленно поднялся и осмотрелся. Яма, в которой они оказались, была кирпичной, на дне лежали сухие еловые ветки. До верха было где-то метра три, над головой по-прежнему висело голубое небо.

– Да-а-а, глубоковато будет! – вздохнул мальчик. – Здесь же все три метра в высоту.

– Ваня, а куда мы попали? – спросила Маша.

– На сто процентов утверждать не могу, но скорее всего мы упали в какую-то шахту. Во всяком случае эта яма сделана человеческими руками.

– Что теперь делать? – опять захныкала Маша, забившись в уголок и прижимая к себе потрёпанную и грязную куклу.

– Во-первых, уже поздно хныкать.