Сказочный переполох

Ваня, устав от бесполезных поисков, присел на один из стульев с удобной резной спинкой, стоявших возле стола, и сказал:

– Мы в ловушке! В тупике!

– Ой, как кушать хочется! – потирала заурчавший животик Маша. – Ваня, я хочу поесть!

– Ну, где я тебе возьму еду? Здесь же, кроме скатерти, нет ничего, даже тарелок.

– А может скатерть тоже волшебная? – подпрыгнула на месте девочка. – Скатерть, скатерть, пожалуйста, дай нам что-нибудь покушать. Мы тебя очень просим!

– Ну, видишь, она простая, – сказал Ваня, заныривая в свой рюкзак, – зато у меня должны где-то быть мамины бутерброды с колбасой и сыром.

Вот они! Угощай… ся! – еле договорил мальчик, на лице которого выразилось неописуемое удивление.

– Нет уж, сам ешь свои бутерброды, – отозвалась уже что-то жующая сестрёнка.

На столе, совсем недавно ещё пустом, было столько кушаний, что стол, казалось, сейчас сломается под их тяжестью. Золотые чаши с вкусными салатами, спелыми фруктами. Жареная индейка на крутиле, шашлыки на шампурах и кружки, полные кваса.

– Как это возможно? – только и пробубнил удивлённый мальчик.

– А скатерть-то тоже оказалась волшебной! – радостно сообщила Маша. – Ну так и быть, можешь тоже со мной покушать! Ты же всё-таки не мог знать.

Иван уже хотел было выпить немного кваса из ближайшей кружки, как ему в голову вкралась идея. «А что, если вся еда отравлена?» – подумал он, – «Может скатерть специально для того и оставлена, чтобы никого не выпустить из комнаты?»

– Стой, эту еду нельзя кушать! Она может быть отравлена! – произнес Ваня, выхватывая из рук сестры шампур с сочным шашлыком.

– С чего ты взял? – хватая другой шампур, возразила ему Маша. – Ну, кому мы нужны?

– Мне! – неожиданно отозвалось откуда-то из норы. В следующую секунду в комнату впрыгнул большой рыжий лис.

Ваня протёр глаза:

– Кому мне? – спросил мальчик, все ещё не веря, что с ним разговаривает животное.

– Мне! – спокойно повторил лис, вставая на задние лапы.

Он сделал три хлопка своими лапками и тут же превратился в человека, того самого дядьку на картине, только сейчас он был не в доспехах, а в сером костюмчике. – Кощей Великий, своей персоной! Прошу любить и жаловать!

– Что? – совсем оторопел Иван.

– Что, что! Кощеем меня зовут! – сказал дядька, поправляя свой потрепанный костюмчик. – Ты что, никогда не слыхал про меня?

– С-слышал! – признался Ваня.