Семь чудес Сурового дола

– Это же здорово! – воскликнула Елена, чем заслужила грозный взгляд Раи.

– Тише, – прошипела она и прислушалась, взглянув на дверь. Благо Миша успел вжаться в стену и затаить дыхание. Из комнаты сестры в очередной раз донесся звонкий смех.

– Мы должны все рассказать детям, – не унималась тетя Лена. – Они имеют право знать. Миша, – женщина вздохнула, – он так подавлен. Сердце разрывается на части всякий раз, как смотрю на него.

– Нет, – Рая оборвала ее. – Детям ничего говорить не будем. Не сказала сама и вам запрещаю.

В сложившихся обстоятельствах нет ничего хорошего.

– А что если попросить Рудольфа…, – но не успела тетя договорить, как бабушка Рая еще резче оборвала ее:

– Нет! Сказала же! – вспыхнула она, но тут же смягчилась: – Вспомни, ты сама говорила, что она его не слушается. Никого не слушается. Это может быть опасно. Ты должна это понимать. Мы не знаем с чьими происками имеем дело. То, что случилось с твоим братом и Машей – не случайность. Тучи сгущаются, – мрачно заключила старушка.

 – Наверняка Рудольф тоже это чувствует. Наше положение не настолько отчаянное. Сейчас наша первоочередная задача – заботиться о детях.

– Прости. Ты права.

– Мог ли подумать Виктор, что шурин, которого он невзлюбил, станет гарантом безопасности его детей, – усмехнулась бабушка Рая. – Встреча с Машей его сильно изменила.

– Действительно, – ответила Елена грустно. – Ты поэтому устроила похороны?

– Да. Кто бы не стоял за случившимся, он должен понимать, что дети под надежной защитой.

Ну, и без них мне будет проще искать Виктора и Марию. Если они живы.

– Понимаю. Надеюсь, мы справимся.

– Уверена в этом. Они – прекрасные дети. Кира – добрая, отзывчивая и понимающая. Настоящее сокровище. Миша может показаться трудным ребенком, но на самом деле это не так. Он – честный, великодушный и заботливый. А еще у него пытливый ум и необычайный нюх на тайны, который достался ему от отца. Но тебе ли объяснять? С ним нельзя терять бдительность.

Запри дома в какой-нибудь безопасной комнате и не спускай с него глаз. Для его же блага. Он еще слишком мал, каким бы взрослым не пытался казаться.

– Сделаю все, что смогу, – судя по тону голоса, тетя Лена сама не верила в сказанное. Она произнесла что-то еще, но Миша не расслышал. Дверь в комнату сестры приоткрылась, и на пороге комнаты возник силуэт дяди. Тот стоял спиной к мальчику и не видел его.

– Спокойной ночи, дорогая! – послышался его голос.