Семь чудес Сурового дола

Здесь, возле двери ему было неуютно.

– Эй, – тем не менее, Миша старался придать голосу беззаботности, – ты чего тут застряла?

Сестренка не ответила, чем заставила мальчика нервничать сильнее.

– Кира, – громче и куда более взволнованно обратился он к ней. – Ты чего тут…

Но не успел Миша договорить, как девочка развернулась к нему лицом и, состроив недовольную гримасу, шикнула:

– Тихо! Замолчи же! Ты мешаешь мне слушать!

– Слушать что?

Слова сестры привели парня в замешательство. Он прислушался, но ничего не услышал.

– Ну вот, – огорчилась Кира. – Из-за тебя все закончилось!

Она сверкнула глазами, в один прыжок оказалась у самой двери и потянулась было к дверной ручке, но раздавшийся за их спинами возглас больше похожий на звериный рык остановил ее.

Дети синхронно повернулись и увидели дядю Рудольфа. Его грудь ходила ходуном, словно он пробежал марафон, а глаза налились красным то ли от злости, то ли от страха. Длинными шагами он преодолел разделяющее их пространство, подошел к Кире и резко схватил ее за руку.

Девочка, поморщившись, пискнула.

– Что ты делаешь! – возмутился Миша, вцепившись в дядю в ответ. – Отпусти ее сейчас же! – крикнул он, но тот и ухом не повел. Миша колотил и стучал по твердому телу мужчины, который, казалось, от злости даже увеличился в размерах.

– Никогда и не за что больше не подходи к этой двери, – прорычал Рудольф. – Поняли меня, вы оба? – свободной рукой он схватил мальчика за шиворот и грозно посмотрел на него. Ответа не последовало.

Кира лишь жалобно хныкала, а Миша сопел, пытаясь вырваться из дядиного захвата.

– Не слышу ответа!

– Рудольф?! – так же неожиданно раздался голос тети, чье появление в коридоре, к слову, сразу же охладило пыл дяди. Словно очнувшись ото сна, он вздрогнул и ослабил хватку. Кира, недолго думая, со слезами на глазах бросилась к Елене, как и Миша, который последовал примеру сестры и спиной попятился назад. – Какая муха тебя укусила?

– Я… – голос дяди Рудольфа дрожал. Судя по всему, мужчина пытался подобрать нужные слова.

 – Простите. Кира… – он умоляюще посмотрел на девочку, но та отвернулась. – Я не должен был позволять себе лишнего. Не знаю, что на меня нашло, – он перевел взгляд на свои руки, а потом сжал их в кулаки. – Мне жаль.

– Мы обсудим это позже, – с укором произнесла тетя и тут же ласково обратилась к девочке: – Ну же, не плачь, милая. Твой непутевый дядя больше не посмеет кричать на тебя и поднимать руку. Я не позволю.