Кощеева невеста

Первое, что бросилось в глаза Василисе, – незнакомка была одета в мужское платье. По навьей моде, конечно: свободные шаровары, подвязанные серебряными шнурами у колен, рубаха с широким рукавом и намотанный вокруг горла струящийся шарф – всё из чистого шёлка. На плечи был накинут длиннополый жилет, отороченный по вороту мехом: чёрным, как и всё прочее одеяние. На поясе, украшенном серебряными бляшками с чеканными двухголовыми змеями, висел изогнутый клинок: не меч, не кинжал, а что-то между. Короткие – всего-то до плеч – волосы девицы напоминали вороново крыло: такие же ухоженные и блестящие, с отливом в синь.

Слегка раскосые глаза казались похожими на спелые вишни – нет, не карие, а тёмно-бордовые: такими только самые спелые ягоды бывают. Кожа была чистой, смуглой, лицо – скуластым, но красивым: впору было бы залюбоваться, если бы не острые и тонкие, как иглы, зубы. Они портили всё впечатление, и Василиса едва нашла в себе силы не попятиться.

– Чего пялишься? – девица облизнула губы длинным раздвоенным языком.

 – Мару никогда не видела?

– Не-а…

– Твоё счастье. Впрочем, насмотришься ещё. Нас тут много у Кощея в услужении. А пока пойдём, покажу ваши покои, – хохотнула девица.

Мокша наконец-то закончил пыхтеть (видимо, слова нашлись) и всквакнул:

– Эй, позвольте…

– Не позволю, – отрезала красавица-мара. – Шевели ластами отсюда, щучья душа, пока я тебе все плавники не повыдергала и в глотку не запихнула.

Болотник снова запыхтел, как самовар, и бочком-бочком отошёл за повозку, буркнув:

– Ух, Маржана! Я тебе ещё покажу! Просто щас занят – дела у меня.

– Терпеть его не могу, – фыркнула мара, когда они отошли на добрый десяток шагов и начали спускаться вниз по скользкой мраморной лестнице. – Кичится, строит из себя большую рыбу, а сам в лучшем случае карась. Ещё и грабли свои распускает, служанок щиплет. А те жаловаться боятся.

– А ты тут кто? Начальница стражи? – Марьяна всё пыталась поравняться с марой, но та, как ни старайся, всё равно оказывалась на полшага впереди, при этом ещё и ступала бесшумно, как кошка.

В её движениях читались ловкость и воинская стать.

– Не, стража тут отдельная есть, – отмахнулась мара. – Остолопы, каких мало. А мы – мары – личная свита князя. Его охрана, его руки, его клинки.

– И его уши? – не удержалась Василиса.

Опомнившись, она прикусила язык, но странная девица ничуть не рассердилась.

– Не угадала. Наушничать тут и без нас желающих полно.