Кощеева невеста

Рассказать тебе, как у нас наказывают беглецов?

Василиса приложила обе ладони к груди, чтобы унять зачастившее сердце. Он что, мысли читает? Она ведь и впрямь о побеге думала.

– Не желаю ничего слышать, – она повела плечом. – Ибо это знание мне без надобности. Забыл, что ли, княже? Я сама к тебе в жёны напросилась. А ты княгиней меня сделать обещал.

– Обещать-то обещал, – кивнул Кощей, играя перстнями на костлявой руке. – Да вот только есть одно условие…

– Что ещё за условие?

– Которая из жён мне наследника родит, ту я княгиней и сделаю.

Дочерей-то у меня тьма-тьмущая – я на втором десятке и считать сбился, – а вот сыночка-кровиночки ни одного нет. Так что всё в твоих руках, Василисушка. Коль сестра твоя первой успеет парнишку принесть, значит, ей княгиней быть. Другим моим супругам то же самое обещано. Они изо всех сил стараются. Вон старшая жена – Алатана – нынче как раз на сносях. Может статься, обскачет она тебя, коль судьбе будет угодно.

– И сколько же у тебя всего жён, Кощеюшка? – Марьяна нервно потеребила кончик косы.

А Василиса аж дыхание затаила, боясь не расслышать слов за громким треском пламени в Огнь-реке. На её лице выступил пот – нестерпимый жар проникал даже внутрь повозки, в воздух то и дело взмывали жгучие искры. По её разумению, чем больше жён было у Кощея – тем лучше. Хотя бы нечасто в гости захаживать будет. Но навий князь разочаровал её своим ответом:

– С вами как раз пять станет. А все прочие – бывшие – в остроге сидят на хлебе и воде, – он облизнул тонкие губы и многозначительно хмыкнул.

Мол, смотрите у меня, девки, не перечьте. Запугивает, значит.

Пока Василиса обмахивалась платком, навий князь обвёл тяжелым взглядом притихших невест и вкрадчивым шёпотом добавил:

– Кстати, вы животных любите? А то у меня питомцев много, и мучить их не след. Узнаю – не пощажу.

Василиса с Марьяной, конечно, заверили, что обижать никого не будут. А про себя подумали: может, не такой уж и гад этот Кощей, коли за тварей божьих так радеет? Но мысль эта жила в их светлых головушках ровно до той поры, пока они этих тварей в чёрном замке воочию не увидели.

Сам замок, признаться, тоже девиц не обрадовал. Он торчал, словно осколок гнилого зуба, посреди высокой каменной насыпи, окружённый глубоким рвом. Всюду, куда хватало взгляда, простирались бескрайние снежные просторы, и если прежде Василиса с Марьяной не знали, куда деваться от жара Огнь-реки, то теперь у них зуб на зуб не попадал от холода.