Кощеева невеста

Вот только боюсь, что не убедила я Ванюшку, не остерегла. Не желает он внять голосу разума, а только сердце своё глупое слышит. Ты поговорила бы с ним, Василисушка. А то ведь сгинет парень ни за что ни про что.

При одной мысли о том, что ей придётся говорить с Ванькой, у Василисы зарделись щёки.

– Ежели он тебя не послушал, то меня и подавно не станет, – буркнула она, отводя взгляд. – Нет, тут к делу иначе подойти следует: чтобы вовсе не понадобилось Ванюше Даринку защищать да с навьим князем сражаться. Вот поэтому-то я и должна узнать, чего не любит Кощей!

Вздохнула бабка, глянув на Василису своими подслеповатыми выцветшими глазами, и нехотя молвила:

– Ладно, поведаю я тебе всё, что знаю.

А дальше ты уж сама решай, что будешь делать. Тут ведь знаешь, как бывает – из огня да в полымя легче лёгкого попасть можно. Боюсь я за тебя, Василисушка…

Но девушка лишь плечом недовольно дёрнула:

– Давай, бабуль, не томи, выкладывай всё как есть. А со мной всё нормально будет. Я же не красавица, что мне сделается?

К Ванюшке Василиса всё-таки пошла – уж больно душа за него болела.

И, как оказалось, не зря: прежде чем постучаться, девушка украдкой заглянула в окно и сразу поняла, что советы бабки Веданы Ванька хоть и слушал, а не услышал. Иначе бы зачем ему точить острый ножик? Вот дурак-то! Он что, с одним ножом супротив самого Кощея идти собрался?

Вздохнув, Василиса смахнула с подоконника снег и постучала кулачком в распахнутые деревянные ставни:

– Эй, Вань! Ты дома, что ль?

Парень дёрнул рукой и поспешно сунул палец в рот: видать, порезался.

Затолкав нож под лавку, он с недовольной миной высунулся в окно и хмуро вопросил:

– Чего тебе?

– Да вот, просто захотела проведать, как ты, – Василиса пожала плечами. – Даринка извелась уже, все глаза выплачет скоро, а тебя всё нет и нет. Где тебя вообще леший носит? Нет бы пришёл, ободрил, утешил…

– А толку-то от моих утешений? – потупившись, пробасил Ванюшка. – Нешто от них завтра Навий день не наступит и Кощей в Дивнозёрье не явится? Уж лучше я хорошенько подготовлюсь к встрече.

Чтобы, так сказать, с распростёртыми объятиями…

– Ты хотел сказать «во всеоружии»? Ага, от меня можешь ножик не прятать, я всё видела, – Василиса поплотнее закуталась в шубейку: на грани зимы и весны ветры были особенно злыми. – И вот что я, дружок, тебе скажу: глупость ты замыслил несусветную. Он же ваще совсем Бессмертный…

– Да мне не для этого, – Ванька не поднимал глаз и избегал смотреть ей в лицо.