Цусимские хроники. На восток

Люди попадали с ног, а его командир и впередсмотрящий вылетели за борт. Пулемет левого борта слетел со станка и утонул. Образовалась сильная течь. Котел пришлось срочно гасить, стравив пар. За борт полетели все пробковые пояса, что в спешке удалось найти. Суденышко быстро тонуло, кренясь и продолжая катиться по инерции вперед. До того, как оно пошло ко дну, удалось выпустить лишь одну сигнальную ракету и три раза выстрелить в воздух из винтовки. Ни журнала, ни личных вещей не спасли.

Вскоре к плававшим в воде мичману и матросу, не утонувшим только благодаря тому, что заранее обвязались спасательными поясами, поскольку при падении обоих оглушило, крепко приложив о планширь и палубу, присоединился весь остальной экипаж.

Старались держаться вместе, собрав все, что смогли из всплывшего после исчезновения катера с поверхности воды, и обвязавшись концами и ремнями.

Лоцман сказал, что парус, который видели с катера, был, скорее всего, не джонкой, а торчавшим из воды в полумиле к северо-северо-востоку от острова Фуругельма камнем, именуемым кекуром Гельмерсена.

Его верхушку в тумане часто принимают за парус джонки. Рядом с ним имеется круглый камень по форме буя, на который и наскочили второпях, погнавшись за призраком.

Исходя из этого, принялись изо всех сил грести в направлении предполагаемого нахождения острова Фуругельма, надеясь, что оттуда все же видели ракету и вышлют кого-нибудь навстречу. Однако преодолеть более полумили самостоятельно было маловероятно. Особенно учитывая, что течение сейчас сносило всех к югу, мимо острова.

Но уже минут через двадцать услышали голоса, окликавшие по-русски. На них отозвались, и скоро стали слышны даже всплески весел приближавшейся шлюпки.

Оказалось, что работники, строившие батарею, ночью ходили проверять снасти, стоявшие на отмелях восточнее острова. Катер они не видели, но почувствовали запах угольного дыма из его трубы, а потом услышали выстрелы и крики, когда судно уже тонуло. Ракету за туманом также никто из них не разглядел.

Идя на голоса, они и вышли на потерпевших крушение.

Маленький ялик оказался не в состоянии вместить всех, поэтому в него забрались только Адлерберг, и впередсмотрящий, серьезно пострадавшие при падении в воду. У мичмана была сильно ушиблена и рассечена голова, а матрос, похоже, сломал руку. Все остальные так и оставались в воде, привязавшись к лодке, уверенно правившей к острову.

Пока добирались до пристани в бухточке Северная, Адлерберг немного пришел в себя.