Цусимские хроники. На восток

Сгорели рабочие бараки, к счастью, далеко не все. Тут поклониться надобно старшему инженеру-строителю Исакову. Если б не его плотины на реках и ручьях, не хватило бы воды. Тогда, может статься, уже ни город, ни завод бы не отстояли.

А что до военных результатов этого нападения, так их, считай, и нет вовсе. Ни корабли в гавани, ни доки не пострадали. Выбитые стекла в госпитале и Сибирском экипаже не в счет. Повреждения на батареях, подвергшихся наиболее интенсивной бомбардировке, также не велики и ограничились разрушением нескольких временных бытовок да массовой вывалкой леса, частично раскрошенного снарядами в щепу.

Однако следует отметить, что ведению ответного огня обстрел мешал очень сильно. Куски разбитых деревьев, камень и осколки снарядов, в большом количестве залетавшие непосредственно на позиции, вынудили прислугу орудий искать укрытия. При строительстве батарей возможность ведения боя на столь малых дистанциях, позволяющих уверенно концентрировать огонь скорострельных орудий сразу с нескольких кораблей на одной цели, не учитывалась.

Вполне возможно, что и через мины японцев тоже кто-то провел, но это все же менее вероятно. Отследить установку заграждений, особенно новых, было невозможно, а их схемы теперь хранятся надлежащим образом и, можно надеяться, еще не известны противнику. В отличие от береговых укреплений, много раз осматриваемых всеми иностранными военными агентами (да и не только ими), причем всегда с разрешения главнокомандующего. Английский агент Эрес при этом даже чертил кроки, а потом переехал к японцам под Мукденом, якобы попав в плен.

Далее обсудили ситуацию с выявлением японской агентуры, все еще остававшейся весьма активной и, как показали все эти события, эффективной. По словам начальника штаба крепости, в последние пару месяцев удалось добиться не мало, но окончательно выкорчевать тщательно пророщенную шпионскую заразу, планомерно и систематически возделываемую во Владивостоке до войны Японским коммерческим агентством, вряд ли возможно.

Причем даже использование опыта подобной работы в Порт-Артуре не слишком помогает делу, ввиду принципиального различия сложившихся к 1904 году японских общин в этих русских крепостях. Владивостокская, с самого начала была организованным сообществом, хорошо контролировавшимся Японским коммерческим агентством, а в Артуре – случайно сформировавшимся аморфным образованием.