Цусимские хроники. Перелом

К тому же погоня за ним станет дополнительным стимулом для Рожественского принять бой. В любом случае, это совершенно не отменяло охоту на русские крейсера и миноносцы, если те рискнут посягнуть на пароходные стоянки.

В своих расчетах он исходил из того, что имеет дело с крупным быстроходным транспортом, имеющим ход в тринадцать, максимум пятнадцать узлов. Своими немногими оставшимися двадцатиузловыми пароходами-крейсерами русские очень дорожили и вряд ли отправили бы кого-нибудь из них в рискованный рейс совсем без эскорта.

Исходя из этого, он решил немедленно начать погоню всеми силами, рассчитывая, что успеет покончить с ним еще до полудня, после чего сразу вернется. С большим трудом преодолевая сильные помехи в работе радио, создаваемые, согласно плану, японскими же станциями беспроволочного телеграфа, удалось связаться с отрядами, действовавшими у залива Петра Великого, и передать им приказ об отмене прежней задачи и сосредоточении в районе к югу от мыса Поворотный.

Далее уже через них ретранслировали распоряжение для вспомогательных крейсеров «Кантомару» и «Тахочи-мару», атаковавших бухту Ольги, о срочном выдвижении на перехват большого транспорта, предположительно прорывающегося к проливу Цугару, но возможно, и идущего в пролив Лаперуза.

С другим отрядом, возглавляемым вспомогательным крейсером «Ниппон-мару», атаковавшим западное устье пролива Цугару, связаться так и не удалось, но это было уже совсем не критично. Задействовать его в начавшемся «загоне дичи» все равно не представлялось возможным.

К утру из собравшихся у Владивостока японских крейсеров, истребителей и вооруженных пароходов удалось сформировать достаточно широкую поисковую цепь, быстро продвигавшуюся на восток. Однако до полудня ускользнувшего русского обнаружить так и не удалось. Судя по всему, он предпочел укрыться на одной из стоянок, в большом количестве организованных русскими на побережье.

К этому времени японцы уже ушли на сто семьдесят миль к востоку от мыса Поворотный, и Като всерьез беспокоился за безопасность судов в Броутоновом заливе.

Еще большую тревогу вызывало молчание патрульного вспомогательного крейсера «Агано-мару», оставленного у Владивостока в качестве дозора. В назначенное время на связь он не вышел, на вызовы не отвечал, хотя станция броненосца «Фусо», находившегося гораздо западнее, у Риена, подтвердила получение депеши, адресованной этому дозорному судну. Такие новости всколыхнули нехорошие предчувствия в душе японского адмирала.