Endless Coven. До раскола луны: Липирия

Вернувшись к месту, он увидел круглую, каменную пластину, на которой была изображена фигура, состоящая из полукругов, которая сама была заключена в круг.

Подойдя со всем необходимым к горшку, он закрыл пластиной горшок с тряпкой и начал высекать искру. Как только первая искра попала на руну, обратная сторона, с которой находилась тряпка, воспламенилась, испугав Акефамия. Резко бросив кресало с кремнием, он несколько секунд смотрел на горшок, извергающий пламя. Через время, как только всё закончилось, он решил проверить, что стало с тряпкой.

Подняв ещё тёплую пластину, Акефамий заглянул в горшок. В нём остался только пепел.

Облегчённо вздохнув, Акефамий снял тряпку с лица и, чтобы наверняка избавиться от каких-либо пятен, повторно всё ею протёр. После чего подошёл к двери и постучал.

Открывший дверь линирец испуганно спросил Акефамия:

– Ты же не делал всё без тряпки на лице?

– Нет, я просто снял её в конце и протёр те места, где была жидкость, – ответил ему Акефамий.

Испуганный линирец зашёл в комнату и бегающими глазами начал искать остатки жидкости. Обойдя стол и заглянув в каменный горшок, он убедился в чистоте выполненной работы. Вздохнул с облегчением и, повернувшись к Акефамию, произнёс:

– Да, ты заслужил, – протянул хозяин комнаты пять алпи, – вот, возьми.

– Спасибо, – ответил ему Акефамий, взяв монеты.

– Теперь ты свободен, мой кабинет чист, а алпи тебе хватит до завтра, удачи.

После чего линирец продолжил работу, а Акефамий молча ушёл.

Для него, подобная работа, была в новизну. Акефамий никогда раньше не протирал полы, а тем более не работал в маске и перчатках. Для него, столичный народ, был непонятен, но это было взаимно. Пришлые, для жителей Лагрима, являются никем иными, как дикарями.

В столице активно развивались технологии, жители в ней отошли от ценностей, которые были в доисторический переод. Письменность активно начала менять их жизнь и сознание. Конечно, предвзятость на основе происхождения оставалась, но играла малую роль.

Покидая академию, Акефамий ещё раз посмотрел на живущих в ней линирцев. После работы на одного из них, они уже не казались ему настолько страшными, чтобы впадать в оцепенение. Но явные отличия от остальных – внушали ужас, хоть и малый.

Оказавшись снова на улице города, Акефамий имел при себе достаточно монет, чтобы снять комнату и переночевать. Вот только он понятия не имел, как это делается.