S-T-I-K-S. Нолд

Куда делось то ощущение безмятежности, которое должен испытывать каждый человек, возвращаясь к себе домой? Почему он то и дело оглядывается на окна, будто ожидая что в любой момент их иссекут пули? Да и сможет ли вообще душа, прошедшая огонь Стикса, стать прежней? Тот, кто видел, как сам воздух содрогается от ужаса и боли, наблюдая за страданиями десятков тысяч невинных, кто видел, как умирают в огне и хаосе города, стоявшие, наверное, столетиями в своих мирах, кто знает чувство постоянной, гнетущей опасности – есть ли для него место в этом мире, с его деловой суетой и размеренной жизнью в комфорте и безопасности? Кошка спрыгнула на пол, звонко ударив лапами по деревянным панелям, и уселась там, смотря на него внимательным взором.

– Ну, чего уставилась?

Не дожидаясь ответа от бездушной машины, Андрей схватил со стоящего рядом столика стационарный передатчик, набирая чудом сохранившийся в памяти номер. Накинув самую чистую куртку, какая нашлась в шкафу, он подошёл к двери. Кошка ждала его, по-прежнему внимательно изучая.

Андрей склонился над ней, проведя пальцами по гладкой голове. Кошка снова замурчала, прогоняя прочь тоску и тревоги, будто одобряя его действия. Он отключил питание робота, оставляя его сидеть у двери, и вышел наружу.

Стоявший в нескольких улицах от дома Андрея трактир всегда был популярным местом, с дешёвой едой и хорошей выпивкой. Заказав графин с водкой, Андрей уселся на уютный диван в одной из закрытых кабинок, само размещение в которых стоило как добротный ужин.

Деньги у него были, даже более чем. Тратить на Стиксе их было некуда, разве что в борделе спускать. Алкоголь там не стоил вообще ничего, обильно доставляемый иммунными рейдерами.

Пискнул дверной замок, и на экране показалось полноватое лицо его старого знакомого, можно сказать заклятого друга. Звали того Антоном Шульгиным, и был он личностью довольно неоднозначной. Добродушный толстячок, душа компании и выпивоха. Такова была сторона светлая. С другой стороны, он был членом опасной криминальной группировки, промышлявшей одним из самых вредительских видов преступного ремесла Империи – воровством информации.

Впустив гостя внутрь, Андрей закрыл дверь кабины. Шульгин смерил его недоверчивым взглядом, и уселся в соседнее кресло.

– Ну здорово, Андрей Павлович. Зачем звонил, чего хотел?

– Вот так вот сразу к делу, – в этот момент принесли заказ, и Андрей поставил на стол графин, налив и себе и собеседнику по полной рюмке. – Выпьем за встречу.