Контора изобретений

«Ура! – обрадовано закричал Вольдемар, – наконец-то я на свободе». Но радость его была преждевременной. Вместо знакомой, уютной обстановки конторы изобретений и ставшей уже привычной кучи, Мендельсон увидел джунгли.

Он стоял в центре небольшой поляны, по колено в траве. Кругом был лишь девственный, нетронутый цивилизацией тропический лес. В ногах промелькнуло гибкое тело змеи. Где-то неподалёку раздался душераздирающий вопль (вероятно, кого-то ели). Рядом оглушительно затрещали ломаемые деревья, прошло стадо крупных животных.

Мендельсона охватил ужас, и он кинулся обратно в гроб. Но в это время чьи-то сильные руки схватили Вольдемара за ноги и потащили. Он судорожно задёргался, что есть мочи вцепившись в крышку гроба времени. В этот момент на главу конторы изобретений навалилась целая куча живых тел, он затих, вынужденно выпустив крышку из рук. Вольдемар почувствовал, что куча подняла его на деревья и куда-то потащила. Он приготовился ждать конца разыгравшейся драмы.

Ждать пришлось недолго.

Вольдемар Мендельсон, действующий директор конторы изобретений, оказался на высоте нескольких десятков метров, в большом гнезде, в обществе человекообразных обезьян, карикатурно похожих на людей. Везде, кругом на ветвях сидели обезьяны, и только одни обезьяны. Они ужасно визжали, вопили и кричали ещё что-то непонятное.

«Ну и в историю же я влип, – подумал Вольдемар, и что есть мочи стал проклинать Чертоногова, в частности, и всё изобретательское племя, вообще».

От обезьян отделился крупный, мощный обезьянин и прыгнул в гнездо Мендельсона.

– Ау фау му, – серьёзно сказал обезьянин.

– Чего? Чего? – не понял глава конторы изобретений.

Тогда обезьянин стукнул Мендельсона по голове.

– Хау дую ду, – быстро ответил Вольдемар.

Завязалась оживлённая беседа. Оказалось, мощный обезьянин никто иной, как альфа-самец, а по совместительству вожак обезьяньего стада, и что Мендельсон принят в сообщество на правах рядовой обезьяны.

После плодотворной дискуссии альфа-вождя с Мендельсоном обезьяны не долго им интересовались и быстро разошлись, по своим обезьяним делам, бросив директора конторы на произвол судьбы.

Вольдемар, после того, как его оставили в покое, было, затих в гнезде, но голод, как говорится, не тётка, а дядька.