Контора изобретений

– Инспектор ГАИ сержант Петренко, – сухо представился он.

Все присутствующие молча кивнули.

– Правила нарушаем? – полувопросительно, полуутвердительно произнёс он и представил показания какого-то прибора, напоминающего собой радар земных коллег гаишников.

Все замялись. Наступила небольшая пауза.

– Кто владелец машины?

– Я, – взял инициативу в свои руки Мендельсон, поскольку Чертоногов молчал, как рыба-молот.

– Предъявите ваши документы.

– А-а, мы так сказать… – только и смог промямлить Вольдемар.

– Не понял? – грозно переспросил инспектор.

– В некотором роде, – невразумительно подтвердил глава конторы изобретений.

– Что? – ещё грознее вопросил сержант.

– Вот, возьмите, пожалуйста, товарищ сержант, – нашёлся, наконец, Вольдемар.

Он сунул гаишнику своё земное водительское удостоверение и технический паспорт на автомобиль конторы.

Инспектор невозмутимо взял документы и, присев на крышку гроба времени, стал вводить какие-то данные в небольшой персональный компьютер, который извлёк из бокового кармана скафандра.

– А, в чём собственно дело? – спросил, осмелев, Вольдемар.

– Знак видели? Ограничение максимальной дальности передвижения во времени, – не отрываясь, ответил инспектор. – Превысили.

– Ну, да, – не совсем уверенно подтвердил Вольдемар.

– Вот за это и оштрафуем на сто межгалактических кредиток.

Мендельсон в ответ только подумал: «Где ж их взять, эти самые кредитки», но промолчал.

И только заполнив квитанцию об оплате штрафа и вручив её Вольдемару, гаишник заметил несуразность подсунутых Мендельсоном документов.

– Що цэ таке? То есть, что это такое? – сунул он под нос Вольдемару документы.

– Водительские права, – нагло ответил глава конторы изобретений.

– Понятно, что не гигиенические тампоны, – огрызнулся сержант. – Год выпуска-то, какой! Это водительское удостоверение просрочено уже пару тысячелетий назад, необходимо срочно получить новое.

С этими словами гаишник скрылся в своей летающей сковородке, не забыв прихватить злополучные мендельсоновские документы. Троица на крышке гроба не успела ахнуть, как очутилась в большом, ярко освещённом ангаре среди множества различных летающих тарелок, мисок и иных предметов кухни, используемых не по назначению.