Другая война

Причём не только и не столько в Нижнем Новгороде, а по большей части в столице. Храп прекрасно понимал, что такой человек нужен в любое, тем более в наше, неспокойное время. Сколько уже дел под прикрытием Таркова Храповцев провернул и не сосчитать, и каждый раз он убеждался, что Игорь Александрович нужный человек.

Только к алкоголю всегда был неравнодушен; имеется такая человеческая слабость у гениального политика. Вот и сейчас, на коньяк вовсю налегает. И пусть налегает, Пашке Храпу для дела ничего не жалко.

Подумаешь, полдюжины бутылок французского коньяка по триста баксов за штуку. Всё окупится, обязательно окупится. И богатый от широты души ужин, и девочки, дожидающиеся в сауне, когда господа к ним выйдут.

Подлив в только что опустошённую стопку новую порцию драгоценного напитка, Храп предложил тост.

– За наше дело!

Гости молча согласились и выпили. Лишь Тарков, наскоро закусив бутербродом с красной икрой, добавил к сказанному.

– Скорее, за успех нашего дела.

– Кстати, об успехе, Павел Николаевич, – внёс свою лепту в разговор дожёвывающий очередной кусок мяса Нечепурь. Взяв толстой ручищей пачку белоснежных салфеток начсклада, наскоро обтёр заляпанные жиром руки и добавил, – через пару дней должны приехать партнёры с Кавказа, а мы не готовы к этому. Паша, совсем не готовы.

– Всё будет в порядке, Григорьевич, – ответил слегка заплетающимся языком захмелевший хозяина дома. – Ты же меня знаешь.

Я сказал, что найду бумаги – значит так и будет. Я всегда выполняю то, что обещал. Или есть сомнения?

– Сомнения, Паша, всегда есть, что нечего будет есть, – Нечепурь покачал головой и отправил очередной кусок в рот. – Понимаешь, я такой человек – вечно сомневающийся. Перестраховщик. Всегда считал и сейчас считаю: лучше перебдедь, чем недоглядеть. Люблю порядок и осторожность во всём. На красный свет через дорогу не перехожу, сплю с пистолетом под подушкой, жене – суке, не доверяю.

Всегда считаю: мало ли что, и всякое бывает. А также никогда не даю пустых обещаний. Паша, никогда. И тебе советую так поступать.

Говоря так, начальник складов нисколько не кривил душой. Перестраховываться и ещё раз перестраховываться – было одним из основных принципов полковника. Вся его жизнь подтверждала это. Имея солидный наворованный за годы службы капитал, Нечепурь, тем не менее, вёл жизнь без особо шика.