Другая война

Иван удивлённо посмотрел на заговорившего боевика. Тот совсем не походил на горца, хотя, в общем-то, чеченцы больше похожи на русских, чем на выходцев с Кавказа. На грузин или азербайджанцев, например, они вовсе не походят. И акцент у них вовсе не кавказский. Своеобразный, но он всегда присутствует, даже если чеченец долгое время живёт за пределами республики. Этот же боевик говорил совершенно чисто по-русски. Точнее с небольшим южным говорком, меняя «г» на «х». Неужели наёмник?

– Хохол что ли? А ты чего тут делаешь? – с трудом разлепив разбитые губы, спросил Иван.

И тут же получил тычок в лицо. Иван умудрился не упасть, отступив назад, с трудом удержав равновесие. Оскорблённый бандит направил ствол «Калашникова» в лицо десантника и зло передёрнул затвор.

– Погоди, Фармацевт, – остановил его другой боевик.

– Чего годить, Татарин? Мочкануть козла и все дела!

– Ты Аслана сначала спроси, а потом калашом махай. Твоя добыча что ли? Магомед этого гаска взял, пусть он и кончает.

К группе, окружившей Ивана, подошли остальные боевики лагеря, молча ожидая развязки истории с решением участи пленника.

– Татарин правильно говорит, – секунду подумав, бросил Аслан, – Магомед придёт и решит, что с этим русским делать.

– Хорошо бы его на видео заснять, – услышав это, сказал Татарин, – жаль камеру поломали.

– Магомед к Асламбеку пошёл, у того должна быть камера. Надо убитых гоблинов заснять, Эмир просил. Магомед к вечеру вернётся, тогда и заснимем героическую смерть бойца регулярной Красной армии.

– Это Кавказские горы, – ответил Иван.

– Смотри, какой грамотный, – удивился Аслан. Потом зло добавил. – Запомни, гоблин, это чеченские горы. Ты пришёл их завоёвывать, но ты здесь и умрёшь.

– Ты что бог, чтобы знать, где я умру?

– Точно. Для тебя я сейчас посланник Аллаха. Я здесь для того чтобы тебя здесь не было. Понял?

– Неужели? Да мы с тобой, чечен, коллеги. А я здесь для того, чтобы таких, как ты не было.

Аслан, которого, наконец, вывела строптивость пленника, неожиданно пнул его в пах. Послышался короткий стон, и Добров, согнувшись, упал на землю.

– Зря ты так, я злопамятный, – сказал Иван, с трудом выцеживая слова.

– Эта собака мне еще и угрожает? – удивился Аслан.

– Может, поучим его вежливости, заодно узнает, что за горы вокруг? – Послышался щелчок, и в руках Фармацевта появился нож-выкидуха. – Выпустим кишки этой гниде.