Великая империя зла

 – Проще было бы оставаться там, где и прежде: меньше работы и меньше хлопот. Наверное, покойный султан не случайно наградил меня такой властью, знаючи, как это нелегко. А я то думал, что ему проще, чем мне.

Он опять вздохнул и пошел по двору.

Оказавшись возле фонтана, Абдах вспомнил о первоначальном своем замысле и криво усмехнулся.

За те последние четыре часа, которые он провел в толкотне и суете распоряжений, это казалось далеким и не реальным.

Но все же, надо было завершать начатое, и эмир зашагал в сторону подсобного помещения.

Все это время за ним неотрывно следила пара человеческих глаз. Мужчина среднего роста с немного покореженным лицом, отчего улыбка его становилась гнусной и неприятной, топтался на месте, разминая свои ноги.

Вдруг он почувствовал, как холодная сталь ножа коснулась его горла, а затем резко прошлась по нему.

Глаза его наполнились слезами, а рот кровью.

Мужчина упал, так и не поняв до конца, что с ним случилось. От него в сторону отошла тень и медленно удалилась в темноту.

Абдах, найдя лопату и небольшую кирку, взял их в руки и направился было к дворцу. Но вспомнив, что это может вызвать подозрение у кого-либо, взял большой кусок ткани, висевший тут же, и все обвернул.

Теперь его ноша была похожа скорее на что-то вроде походного оброка, которым пользовались все воины султана.

– Boт так-то лучше, – с удовлетворением думал эмир, отправляясь в свои апартаменты.

По дороге он никого не встретил, и это несколько ободрило его.

Заходя внутрь, Абдах принял все меры предосторожности.

Сначала выдвинул вперед на уровне своей головы сверток, а затем хотел уже было войти сам, как вдруг по свертку что-то ударило и отскочило в сторону.

Присмотревшись, эмир увидел, что то змея, отползающая в темноту.

– О, Аллах, ты снова меня спасаешь, – тихо прошептал он и осторожно двинулся дальше.

Укусы таких змей были во многих случаях смертельными, но эмир все же их мало боялся.

Его детство прошло в общении с гюрзами и другими более мелкими змеями.

Но все же это было неприятно и, проходя дальше, Абдах все так же выставлял оброк впереди  себя.

Вскоре он зашел внутрь и с облегчением вздохнул. Теперь эмир понимал, что дальше в его жизни не будет ни минуты расслабления, и ни секунды забвения. Все это оставалось в прошлом.

Голова устало качалась на его плечах, но все же пока держалась, мысленно борясь со сном и наступившей внезапно вялостью.