Великая империя зла

Только они могли скостить срок заключения в яме или удержаться па плову в этом жадном и кровавом мире.

Эмир Абдах попал в немилость к султану и теперь несколько сожалел о случившемся. Совсем недавно он высказался против его звездочета, обвинив того при этом в недоумстве и лжепророчестве, на что Великий Осман очень рассердился и хотел было приказать отрубить ему голову, но мудрейшие отсоветовали ему делать это и, конечно, в большей степени по политическим причинам.

Имя эмира было широко известно в кругах империи, да и сама занимаемая должность гласила об этом.

Подвергнув его казни, можно было навлечь на себя мзду со стороны его рода, и хотя это было не очень опасно, все же султан понимал, что раскол внутри Дивана грозит повернуться расколом империи.

Поэтому, одернув своего первого руководителя в неуместной болтовне и обвинив в слишком уж жестоком отношении к простому народу, султан приказал отправиться встречать его пятьсот шестую по счету жену и доставить во дворец, при этом указав на то, что если этого не произойдет в срок, то вина будет доказана, а соответственно, исполнен и приговор.

Эмир встряхнул головой от тяжелых мыслей и посмотрел вновь на море.

Корабли приближались. Их было несколько. Судя по всему, это галеры, где использовался труд невольников, что, впрочем, оправдывалось, так как частые штили на море подолгу держали суда в портах, а то и просто среди окружающей бездны волн.

Море никогда не нравилось эмиру, и в душе он желал никогда его больше не видеть.

То ли это был страх перед огромной массой воды, то ли просто суеверие, в которое сам почти не верил – он не знал и не понимал.

Но в то же время осознавал, что море не сулит ему хорошего и где-то внутри всегда содрогалась какая-то жилка при виде темного царства воды.

Корабли приближались и уже гораздо лучше были видны борта судов. Огромное количество весел то и дело опускалось на воду, от чего в голове эмира возникал небольшой шум.

Он представлял, как сейчас на бортах судов стоят погонщики и время от времени, хлестая им же подобных, приказывают грести сильнее и лучше.

В основной своей массе это были те, далекие его предки, захваченные когда-то в плен или обращенные в рабов с помощью силы войск. Но, были здесь также и русичи – люди со светлыми головами и почти белой кожей.

Сейчас, когда дела империи шли не особо хорошо, эмир понимал, как важно было настроить народ против иноверцев. И в большей степени, это удавалось.