Великая империя зла

Это была шкатулка.

– Собака, – выругался эмир, но делать было нечего и ему осталось только поджидать его в кустах.

Спокойно опустившись на землю, незнакомец направился прямо к нему.

И тут эмир узнал в нем самого себя.

– Что это? – подумал он, – мираж или я уже брежу? – но все ж сохранил присутствие духа и всмотрелся ближе.

Это был почти юнец, так молодо он выглядел, но одет почему-то в его одежду и со шкатулкой в руках.

Абдах дождался, пока тот подойдет поближе и резко выскочил ему навстречу.

Эмир вытащил из-за пояса кинжал и произнес:

– Ну ка, давай сюда то, что несешь и немедленно снимай мою одежду.

Тот молча повиновался, при этом немного поскуливая, как щенок.

Очевидно, это был просто воришка, неизвестно как пробравшийся во дворец.

А так, как там сейчас не до него, то стащить все это было легко.

Юноша отдал все Абдаху и почти голый, в каких -то лохмотьях стоял перед ним, весь дрожа.

Сердце у эмира немного дрогнуло, и он сжалился:

– Хорошо, оставь одежду себе, а ровно через три дня придешь ко мне во дворец . Я тебя возьму на службу.

От удивления юноша раскрыл рот и стал дрожать еще больше.

– Не бойся, – успокоил его Абдах, – если бы я хотел тебя убить, то сделал бы это сейчас. Поэтому иди и не забудь, что я сказал. А зовут меня – эмир Абдах, знаешь такого?

Парень тут же упал на колени и замолил о пощаде.

Почему-то эмиру стало жаль его, и он вновь произнес:

– Хорошо, прощаю, но чтобы это было в последний раз.

Юноша довольно закивал и мигом исчез из глаз, рассыпая по дороге благодарности в его адрес.

– Наверное, сам Аллах послал его ко мне в руки, – произнес тихо эмир и открыл шкатулку.

Все лежало так, как он и положил. Печати были целы и не тронуты.

Алмаз лежал тут же и ярко отражал солнечные лучи.

Облегченно взохнув, эмир закрыл шкатулку, и хотел было двинуться дальше, но что-то заставило его обернуться назад, и он оглянулся.

Позади него стояла женщина, вся в белом и тянула к нему руки.

Абдах закрыл глаза и вновь открыл. Видение исчезло, но вдруг внутри послышалось вновь:

– Не посрами себя, Абдах, и сделай то, о чем просил султан.

– Кто ты? – спросил снова сам себя эмир.

– Я твоя совесть и живу в тебе. Не забывай об этом…

Все исчезло так же, как и появилось.