Тайны имперской канцелярии

Сейчас этот  симпатичный господин чинно и мирно продвигался по улице Булочной, и, судя по его походке, был очень доволен результатом своего труда.

В чемоданчике лежала та самая злополучная папка, которая сулила многим успех и давала власть прямо в руки, если к ней приложить хоть капельку  своего ума  и фантазии.

Отец Варфоломей не жил на этой улице и довольно скоро свернул на  Заводскую, а  затем Пролетную.

Вскоре он подошел к крыльцу большого здания и тихонько дернул за колокольчик. Спустя минут пять послышалось какое-то недовольное сопение, а затем гортанно-низкий голос спросил:

– Кого там черти носят поутру? – и дверь немного приоткрылась.

Завидев фигуру отца, женщина поспешно перекрестилась и, как бы моля, произнесла:

– Ох, извините, отец. Наверное, с дуру ляпнула такое, – бормотала она, хлопая себя ладошкой по лбу.

– Ничего, ничего, Прасковья, – ласково зазвучал довольно низкий голос отца Варфоломея, – бывает.., у всех бывает.., – и, отодвигая рукой с тростью ее в сторону, фигура шагнула внутрь.

Дверь быстро затворилась, и вскоре в одной из комнат вспыхнул свет.

Отец Варфоломей сел за стол и принялся тихо изучать вновь изъятые им документы.

В его комнату постучали.

– Да, – грозно откликнулся он, отодвигая стул в сторону, а папку закрывая, – войдите, кто там?

– Это я, батюшка, – залепетала все та же женщина, пытаясь хоть как-то  загладить свою вину, – чайку, не изволите ли?

– Что ж, не мешало бы, – спокойно и мягко зазвучал его голос, – ты вот что, Прасковья.

– Я сейчас, сейчас, – заторопилась женщина, выходя из комнаты.

Отец откинулся на спинку стула и грозно забарабанил пальцами по столу. Несколько минут спустя в комнату внесли чай, и голос снова смягчился:

– Эх, Прасковья, коли б была ты молодой, то отдал бы тебя учиться, – говорил он, попивая чай из старинной чашки с блюдцем.

– Куда ж мне учиться, батюшка, – взмахивая руками и разводя  их в стороны, – отвечала сокрушенно та, – не велено господом-то учиться. Другие пусть ентим занимаются, а мне куда уж. Мне вот свое дело нужно хорошо исполнять. Вам угождать. На все воля господа нашего, – и она перекрестилась.

– Так-то оно так, – снова грозно отвечал человек, – только все и думаю, что недолго осталось…

– До чего, батюшка, – непонятливо ублажала его голосом женщина.