По ту сторону космоса

Ну, вот пока и все. Располагайтесь, а я пойду, выясню, когда приступить вам к переобучению.

Сопровождающий удалился, а люди разошлись по комнатам и приступили к изучению своего быта и вообще планеты.

Ретфорд занял первую комнату справа по коридору и, войдя внутрь, сразу ознакомился с условиями.

Помещение было небольшим. Где-то примерно метров пять в длину  и, наверное, столько же в ширину. Окна были полукруглыми, висели обычные шторы и занавески, стояла различная и пока непонятная аппаратура, кровать, диван, кресло и многое другое из самых обычных земных вещей.

Осмотрев все досконально, Ретфорд принялся изучать распорядок дня и весь режим проживания.

Спустя время, он включил одно из устройств и, сев в кресло, начал изучать жизнь самой планеты.

Прямо на стене протекали кадры, рассказывающие о самой звезде, где они находились. Вначале была сама история ее существования, а затем изображение перешло в русло уже настоящего дня.

Многое было схожим с земным, но все-таки чем-то отличалось. Судя по кадрам, звезда или точнее, ее поверхность, была в большей степени равнинной.

Лишь изредка мелькали небольшие горы, высотой не более пяти-шестиэтажного дома. Городов было немного. Всего восемь. Все они располагались в разных точках планеты и на порядочном расстоянии. Звезда была значительно  меньшей, чем Земля. Но для того населения ее вполне хватало и можно было обжить гораздо больше территорий.

Наряду с разноидущей растительностью животных и птиц было немного. Голос диктора рассказывал вполне на земном языке, что основные виды погибли, и удалось восстановить лишь немногие.

На планете не было детей, и присутствовало только взрослое население. Очевидно, это объяснялось тем, что здесь все были одинаковыми, и их герметические тела друг с другом не соприкасались.

– А, может это и лучше, – подумал Ретфорд, углубляясь уже в свои собственные рассуждения, – хотя, конечно, как-то не по себе от такого житья.

В обычной жизни граждане занимались работой, которая составляла практически половину их суточного обращения, а в выходные дни проводили время где угодно. В общем, жизнь чем-то напоминала земную, но отражала все же присутствие ума, а не всяческого безумия.

Практически, нигде не было полицейских или других видов служб.