Ричард – герой полей

– Я, я, – закивал тот головой,  и я его сразу отпустил.

– Куда идти? – строго спросил я и посмотрел на него сквозь свои узкие щели  маски.

– Битте, битте, – залепетал снова хозяин и, протянув руку, почти побежал вперед меня.

Я пошел следом за ним в какую-то узкую дверь, за которой, как мне показалось, слышались похожие голоса на этот его лепет.

Пройдя внутрь, мы оказались сразу на кухне,  где работало много народу, готовя нам всем еду.

Я  огляделся. Лошади нигде не было видно. Тогда, я сурово взглянул на   хозяина и почти  поднял руку для удара.

– Найн, найн, битте, – снова  затараторил  хозяин, уворачиваясь от моей руки  и продолжая свой путь дальше.

Я его понял и потому двинул следом, осматривая собравшихся работяг с гнусно кривыми рожами  и  жалкими туловищами.

Почти такими же были и женщины, торопливо отворачивающиеся в сторону при виде такого гостя. Все боялись тевтонов, а уж эти и подавно. Им действительно было чего бояться.

Попадая в руки, они подолгу блудили рядом с ними, пока не надоедят, и тевтон сам не отпустит.

Правда, его никто не писал тогда, но он свято чтился всеми, ибо ценой неисполнения была кровь.

Я подметил одну и двинул  было пальцем в ее сторону, но вдруг вспомнив, что здесь не за тем, снова махнул рукой и зашагал далее, больше не поворачиваясь в ее сторону.

Вздох облегчения послышался с той стороны, но я сделал вид, что не заметил того, хотя мог бы и наказать, как это делали всегда другие.

Это было равноценно предательству.

В пылу сражения все  наряды  путались, и уже не было разницы между  простым  тевтоном  и  каким-нибудь рыцарем  града.

Так они  назывались, так как  жили в замках или где-то в    домах, имея семью и прочее хозяйство.

Что же в отношении женского пола, то здесь разницы не было никакой.

С тевтоном шла любая. Исключение составляли лишь те, кто нанимал, то есть  их семьи и так далее.

Потому, тевтоны могли довольствоваться тем  же в другой раз. В общем, правил не существовало. Значение имела только плата. Они платили за свою жизнь.

Мы ее сохраняли, пока, либо не кончатся деньги, либо пока с нами расторгнут договор.

Конечно, богатые жили богаче и могли всегда откупиться. Потому, из богатых семей мало кто уезжал с каким-нибудь тевтоном.