Дорога Рока

– Подстели что-нибудь, влажно же! Кабель на излом не загибай! Саб в камень упираться не должен!

– Ромах, я не в первый раз с этим работаю! – не выдержал Коля – Я еще даже ничего к сети не подключил! На, иди, лучше, свет установи!

Перо едва поймал брошенный ему фонарик. Пробубнив что-то вроде “По делу же все говорю…”, он направился к товарищам по группе, чтобы забрать фонари у них и разложить по периметру каменного круга.

Через десять минут все было готово.

– Слав, камеру достанешь? – спросил Коля с другого конца поляны.

Слава не сразу услышал старого друга. Он стоял вплотную к дубу, что был широк как башня или маяк. Поставив одну ногу на корень, он разглядывал кору старого дерева. Там, на уровне его головы, находилось что-то странное. Это было дупло, но очень уж необычной формы: ровный квадрат. А вот что было внутри… Этого Слава разглядеть не мог, как будто мощности фонаря телефона было недостаточно, чтобы развеять густой мрак внутри.

Удар по струнам, усиленный перовой колонкой, сотряс лесную глушь и заставил Славу подпрыгнуть. Следом за этим звуком последовала дробь по ударным, завершившаяся звонким всплеском тарелок. Тягучий бас сыграл гамму, утопив поляну в вибрации. Строчки ирландской народной песни зазвучали среди поднявшегося шума:

In Dublin's fair city

Where the girls are so pretty

I first set my eyes on sweet Molly Malone…

Парни проверяли инструменты, разогревались.

Alive, alive, oh

Alive, alive, oh

Crying "Cockles and mussels, alive, alive, oh!"

Мастер суетливо подкручивал что-то на пульте… Мастер? Нет, ему все же не идет такое прозвище, хотя оно вполне заслужено. Для Славы он навсегда останется Колькой, Коляном из подъезда напротив.

Вдруг гитары и вокал смолкли – Коля выключил звук. Перо схватился за тарелки, приглушая их.

– В общем, делаем так, – начал лидер группы – снимаем три общих плана группы с разных сторон. Для этого играем песню целиком, переносим камеру на другое место и играем заново. Потом – то же самое, на твою, Пуля, гоу-проху.